«Скажите, Джарнелл, почему вы не замужем?», – вдруг спросил Доминик, когда они вышли из комнаты.
«Господи, детектив, каким именно образом вы пришли к такому вопросу, глядя на тело мёртвого чернокожего мужчины в сейфе?»
Доминик пожал плечами.
«Слабое объяснение. В любом случае, с чего вы взяли, что я не замужем?»
«Заметил, что у вас нет кольца».
«Детектив. Когда заяц начинает линять, значит, наступила весна. С людьми всё немного сложнее. Если невеста надевает белое платье, это не значит, что пробку не вынули из бутылки. Если женщина не носит кольцо, вовсе не обязательно у неё нет мужа».
Доминик поморщился.
«Так вы замужем?»
«Нет».
«Зачем тогда была вся эта речь? Почему бы сразу не ответить на вопрос?»
Эвелин остановилась и повернулась к своему спутнику.
«Как человек тактичный и воспитанный, вы, конечно же, догадались, что я не хочу обсуждать эту тему, детектив».
«А если я скажу, что я – не тактичный, и не воспитанный?»
Девушка продолжила свой путь к двери.
«В таком случае, я надеюсь, что вы хотя бы достаточно благоразумный, чтобы лишний раз не злить женщину, которая носит в кобуре «Пустынный орёл».
К этому времени они дошли до конца коридора. Рука Эвелин легла на латунную ручку входной двери и повернула её.
«Странно, кто-то закрыл замок».
«Совпадение?», – усмехнулся Доминик.
Эвелин покачала головой.
«Дверь хлипкая, её можно выбить. Хотя мы и так уже нарушили несколько протоколов».
«Гораздо интереснее выяснить, кто и зачем её запер. И прямо сейчас я вижу, как из-за приоткрытой двери за нами наблюдает странного вида дама. Держите своего «Орла» под рукой, Джарнелл. Пойдёмте, познакомимся с местным населением. Заодно расспросим. Может быть, она что-то слышала».
Доминик развернулся и подошёл к приоткрытой двери. Женщина, которую он приметил ранее, уже скрылась в глубине квартиры.
«Мэм!», – он громко постучал. – «Нам надо задать вам пару вопросов! Не возражаете, если мы войдём?»
Ответа не последовало, и Доминик легко толкнул дверь. Та повернулась на петлях с тихим скрипом. Внутри квартиры царил полумрак. Лишь справа, из-за поворота коридора, лился тусклый свет.
«Кухня», – шепнула Эвелин, сориентировавшись в планировке квартиры.
«Мэм, не пугайтесь, мы идём!», – снова произнёс Доминик.
Они шли по едва освещённому коридору. Но даже в темноте было видно, что обои покрыты разводами и местами отошли от стен. Стоял удушающий кошачий запах, но ни одно животное не было видно. Спереди, из кухни, слышался звон посуды и тяжёлые шаги.
Наконец, они оказались в освещённом пространстве. Хотя здесь была видна плесень, а побелка на потолке местами давно обвалилась, кухонная мебель и приборы были на удивление чистыми.
Хозяйка вполоборота стояла у плиты, на которой закипал старый эмалированный кофейник. Доминик невольно замер. Его рост составлял шесть с лишним футов. Однако женщина была выше его минимум на голову, хотя и сильно сутулилась. Её серые волосы доходили до плеч и были похожи на свисающие сосульки. Старый халат был так застиран, что с трудом можно было опознать его цвет.
«Добрый день, мэм», – поздоровался Доминик. – «Простите наше вторжение. Я пытался вас звать».
Он вяло махнул в сторону двери. Хозяйка лишь мельком взглянула на него, не поворачивая головы.
«У меня чувство, будто мы в логове огра», – пробормотала Эвелин, оглядывая грубые черты женщины.
«У меня отличный слух, шериф», – голос был резким и скрипучим.
Женщина повернула голову в сторону посетителей. Её правый глаз был закрыт чёрной повязкой.
«Простите, мэм. Я – помощник шерифа Джарнелл. Нам хотелось бы задать вам пару вопросов».
Медленный кивок в ответ.
«Я слышала о вас, помощник шерифа Джарнелл по прозвищу «Змея». Меня зовут Хельга. Хельга Эриксон. Садитесь, кофе сейчас будет готов».
Подняв с плиты кофейник, она двинулась к шкафу, слегка подволакивая правую ногу. Доминик бросил косой взгляд на свою спутницу. Та внимательно следила за хозяйкой квартиры.
Хельга открыла дверцы шкафа, затем оглянулась на гостей.
«Да садитесь же!», – рявкнула она, затем добавила уже спокойнее: – «простите, у меня нечасто кто-то бывает. Это оттого, что у меня дурной нрав. Все так говорят. Не умею ладить с людьми».
Она повернулась спиной, заваривая кофе в кружках. Доминик потянул Эвелин за рукав и кивнул на стулья. Та нахмурилась, но села. Помощник шерифа напоминала гончую, почуявшую медведя. Доминик подумал, что её уши сейчас стояли бы торчком, если бы могли.
«Что-то не так?», – шепнул он.
Эвелин покачала головой и жестом показала, что не хочет, чтобы хозяйка квартиры слышала их разговор.
Меж тем Хельга перестала греметь ложкой о края кружек и подошла к столу.
«Вот, пейте. Надеюсь, вы не имеете ничего против растворимого».
«Благодарю, нас вполне устроит», – улыбнулся Доминик, принимая кружку.
«Мисс Эриксон, вы наблюдали за нами, когда мы стояли у входной двери. Это вы заперли её?», – спросила Эвелин.
Великанша неуклюже пожала плечами, вперив пристальный взгляд единственного глаза в помощницу шерифа. Затем, словно нехотя, проскрипела:
«Я запираю дверь, да. Тут ходят всякие».
Неопределённый взмах рукой.
«Здесь часто появляются посторонние?», – заинтересовался Доминик, готовясь сделать глоток.
Эвелин мягко, словно между делом, положила свою ладонь на его предплечье, заставляя поставить кружку на стол.
«Вы хотели сказать нам о ком-то конкретном?»
Хельга нахмурилась.
«Вы в чём-то обвиняете меня?»
«Совершенно нет. Так вы хотели поговорить о чём-то важном, чему стали свидетельницей?»
«Тогда почему вы не пьёте кофе?»
«Вы намеренно заперли входную дверь и оставили свою приоткрытой, чтобы мы заметили это и вошли?»
«Почему вы не пьёте кофе?», - едва не прорычала хозяйка, повышая голос.
Доминик попытался быстро прошептать что-то на ухо Эвелин, но та подняла указательный палец, продолжая напирать:
«Как давно вы видели Энгуса О’Гудвина?»
«Почему. Вы. Не. Пьёте. Кофе!»
Рёв Хельги наполнил крохотную кухню. Женщина резко поднялась во весь рост, опрокидывая стол на гостей. Эвелин успела отскочить, но Доминик, сидевший у стены, оказался прижат тяжёлой столешницей. Блеснул похожий на тесак нож. У Эвелин оставалось лишь несколько мгновений на принятие решения, прежде чем разъярённая психопатка обрушится на детектива. «Пустынный орёл» рявкнул один раз, отбив и без того осыпавшуюся штукатурку с потолка, и тут же, без паузы, второй, третий. Эвелин была отличным стрелком – обе пули на таком расстоянии прошли навылет, точно через сердце. Хельга повернулась к ней и сделала шаг, замахиваясь ножом. Ещё одна пуля прошла через ствол с демоническим рычанием, разваливая голову. Кровь и части мозга брызнули на стену, последний глаз Хельги Эриксон повис на сосудах.
И всё же чудовищная женщина не спешила умирать. Она слепо повела головой, и Эвелин с ужасом заметила, что та принюхивается. Невероятным образом извернувшись, помощник шерифа сумела избежать лезвия, со стуком вошедшего в пол, и выпустить ещё две пули. Наконец, тяжёлое тело хозяйки квартиры завалилось набок. Рука судорожно сжалась на рукояти, словно пытаясь высвободить нож. Затем, наконец, всё затихло.