"Драм кружок, кружок по фото......" - учеба в МГЮА в 1980-х
На каждом новом предмете в институте преподаватель, после вводной лекции, произносил судьбоносную фразу, что на кафедре работает студенческий кружок и желающие могут записаться.
Не желание внести вклад в науку, работая в этом кружке, заставляло меня подойти и записаться, не прекрасная перспектива получить зачет за сделанный для конференции доклад, а сжимавшее грудь чувство, что своим уклонением от работы я огорчу преподавателя. Я действительно не хотела огорчить такую, например хорошую женщину, как заведующая кафедрой колхозного права. Да, была такая времена моей учебы дисциплина, которую потом, конечно, переименовали.
Особые дивиденды я получила именно в этом кружке. Представте себе зимнюю сессию, зачет, назначенный на 3 января с вопросами по земельному праву в части всех съездов партии и партийных конференции с их резолюциями по аграрному вопросу, и вам сразу станет понятно, почему студенты нашей группы мягко говоря не проявили блестящие знания. Я в это время преспокойно готовилась к следующему экзамену. Затем следовало получение очередной льготы за работу в очередном кружке.
Только спустя долгое время я поняла какой приз мне довелось выиграть за работу в кружке международного права. Достаточно вспомнить толщину сборника документов по этому предмету.
Между тем приближались госэкзамены, была весна, около школьного здания, где мы занимались расцвела белая сирень и ожидание праздника настраивало на беспечный лад.
Как правило, перед экзаменом проводилась консультация преподавателем, принимающим данный предмет. Прекрасно помню, как внутренний голос подговаривал меня на консультацию не ходить, и так все ясно, есть конспект, есть масса учебников. Но другой, более сильный и властный голос уверял, что нужно пойти. Его звучание создавало такое беспокойство, что все валилось из рук и я не находила себе места, поэтому пошла. И не пожалела.
Преподавателем предмета под названием «научный коммунизм» была особенная женщина, которая выражаясь книжным языком, не просто производила неизгладимое впечатление, а буквально вводила своего собеседника в состояния паралича, а отвести свои глаза от ее почти белых . горящих фанатическим огнем глаз, нормальному человеку не хватало сил.
Как я понимаю сейчас, Вера Ивановна действительно, всей душой, всем своим существом верила в неизбежное торжество коммунизма на всей планете земля, служила своему идеалу беззаветно и личных выгод от этого служения не имела.
Немного даже страшно сталкиваться с такой силой убеждений в своей исторической правоте.
Вера Ивановна сказала прямо, что не признает никакие учебники по научному коммунизму и то, что написано в наших конспектах ее мало интересует.
По каждому вопросу ее любимого предмета, по каждой проблеме развития коммунизма у нее сугубо своя точка зрения. Вот, например, как раскрыть понятие «мировая система социализма» знает только она. И так по каждому вопросу.
Повинуясь действующему во мне инстинкту самосохранения, я очень тщательно, почти дословно записала все высказывания Веры Ивановны.
Белая сирень при входе на экзамен была в полном цвету. Три экзаменатора ждали меня за столом в зале. Тишина была гнетущая, все таки государственные экзамены. Я взяла билет и прочитала: «Мировая система социализма». Глаза Веры Ивановны были особенно ледяные. И тут я, набрав побольше воздуха, произнесла громко и внятно: «Вчера, благодаря Вере Ивановне, передо мной открылась истина со всей своей несокрушимой силой. Только вчера я поняла всю грандиозность идеи мировой социалистической системы». Далее шел текст, произнесенный самой Верой Ивановной. По мере озвучивания этого текста глаза Веры Ивановны теплели.
Я почти не слышала своего голоса в конце, только голос Веры Ивановны произнес, обращаясь к своим коллегам: «Вопросы есть». Вопросов не было.
Этой пятеркой по такому предмету я горжусь особенно. Больше таких ярких преподавателей, посвятивших себя целиком служению своему предмету, я не встречала.