В школьные годы не любил стихи.
Что задавали - заучивал легко, но удовольствия от чтения рифмованных строчек не получал.
Исключением стала «Собака на сене» Лопе Де Вега. Но это лишь из-за увиденного фильма.
И из знакомых мальчишек никто поэзию не любил.
А в армии все это иначе стало почему-то.
И вот этот томик Бернса в переводе Маршака тому подтверждение:
Возвращаясь из отпуска в часть, прихватил его с собой.
Не всё подряд мне в этом сборнике нравилось, но некоторые стихотворения перечитывал снова и снова.
«Наш Вили пива наварил
И нас двоих позвал на пир.
Таких счастливых молодцов
ещё не знал крещёный мир.
Никто не пьян, никто не пьян,
А так, под мухою чуть-чуть…
…
…Один бочонок, трое нас.
Не раз встречались мы втроём
И встретимся ещё не раз…»
Я видел в этих строчках что-то такое мужеско-дружеско-молодеческо-компанейское. Созвучное Пушкинскому «Поднимем бокалы, содвинем их разом…»
Тоже очень понравилось у Бернса мягко-нежно лиричное, с элементами эротики «Ночлег в пути».
«Меня в горах застигла мгла,
Январский ветер, колкий снег…
… По счастью, девушка одна
Со мною встретилась в пути,
И предложила мне она
В её укромный дом войти…
…и вся она была мила…
…И грудь её была кругла,
Казалось, ранняя зима
Своим дыханьем намела
Два этих маленьких холма…»
Я прищёлкиваю языком – прекрасно! И эротично же, да?
И ещё замечательное – «Новогодний привет старого фермера его старой лошади».
«Привет тебе, старуха-кляча,
И горсть овса к нему в придачу!
Хоть ты теперь скелет ходячий, но ты была
Когда-то лошадью горячей, и рысью шла…
Потом он вспоминает, как она попала в его руки, как они не раз побеждали на деревенских скачках, как трудились – конь на мужика, а мужик на коня.
«…Утомлены мы, друг, борьбою.
Мы всё на свете брали с бою.
Казалось, ниц перед судьбою
Мы упадем.
Но вот состарились с тобою
А всё живем.
И утешительно-успокоительное окончание:
«…Не думай по ночам в тревоге,
Что с голоду протянешь ноги,
Пусть от тебя мне нет подмоги,
Но я в долгу,
И для тебя зерна немного
Приберегу…»
Есть у Бернса и веселые. Немножко анекдотические такие:
«Счастливый вдовец».
В недобрый час я взял жену, -
В начале мая месяца.
И много лет живя в плену
Не раз мечтал повеситься.
Мужик прикидывает – в ад, или в рай попала его жена. Он опасается встретиться с ней на том свете:
Она, наверное, в раю.
Порой, в раскатах грома
Я грозный грохот узнаю
Мне издавна знакомый.
И эпиграммы есть в этом сборнике:
«О черепе тупицы».
Господь во всём, конечно, прав.
Но кажется непостижимым –
Зачем был создан крепкий шкаф
С таким убогим содержимым.
Думаю, прочтя эти строки, каждый начинает перебирать своих знакомых. Нет?
Здесь вначале я говорил, что до армии не знал ни одного мальчишки, которому нравилась бы поэзия.
А вот эту книжку прочитала почти вся наша рота. Прочли, и выборочно переписали в свои блокноты.
Томик стал жутко истрёпан, но я не жалел об этом.
Книги должны читаться!
Главное – не потерялась.
Уже после армии один мой хороший друг, увлекшийся тогда переплётным делом, сложил и проклеил эту книжку, подровнял и обрезал неровные листочки, и обложил её ещё дефицитной тогда термоплёнкой.
Этот томик ещё долго буду хранить.
И никто кроме меня никогда его не раскроет.