Фильм «Бубен, барабан» Алексея Мезгирёва безжалостно «ударит» даже самого искушенного зрителя, разрушив литературные идеалы. Эта картина удивительным образом сочетает в себе бытовые реалии маленького ПГТ конца 90-х и высокопарные диалоги времен Достоевского или Толстого. С каждой минутой, с каждой сценой этого фильма, начинаешь невольно сомневаться, чего же у Мезгирёва больше: литературы или кино?
Непроницаемая, холодная, собранная – такой перед нами предстает Екатерина Артемовна, главная героиня фильма. Каждый волос на ее голове – на своем месте, каждая фраза – готовый, лаконичный и обезоруживающий своей жесткостью ответ («Не можешь - не живи»). Она работает в библиотеке, живет одна. Екатерина Артемовна то ли кажется, то ли хочет казаться абсолютно отстраненной от простых женских забот – разговоры с единственной подругой-соседкой ее нисколько не интересуют, на ухаживания местного стоматолога она, не раздумывая, отвечает отказом.
До приезда красавца-уголовника в форме моряка, чувства главной героини по отношению к окружающей ее жизни погребены под толстым слоем внутренней «пыли». И если многие люди привыкли жить эмоциями и чувствами, без сожаления выплескивая на других все накопившиеся переживания, то наша героиня предпочитает жить разумно, о чем и говорит на первом свидании с «моряком». Потратить деньги в местном дорогом ресторане с ироничным названием «Сказка», для Екатерины Артемовны неразумно: «жить нужно по средствам». Что уж говорить о собственных эмоциях - духовном ресурсе каждого человека, тратить их на пустые бытовые мелочи, с точки зрения героини, совершенно не имеет смысла.
В этом же эпизоде, уже во время поедания дешевых чебуреков, режиссер впервые лоб в лоб сталкивает литературную образованность и высокие принципы героев с бытовой приземленной реальностью. Их диалог, так режущий слух в обычной жизни, словно подсмотрен режиссером в произведениях русской классики. Такой контраст услышанного и увиденного дает подсказку зрителю для понимания внутреннего конфликта Екатерины. Конфликт, который заключается в столкновении возвышенных ожиданий с суровыми реалиями. Но откуда же возникли эти ожидания? Накладывает отпечаток не только профессия библиотекаря, которая лишь подтолкнула к прочтению многочисленных книг. В голове героини выстраивается определенный идеал , который ставит четкие рамки и границы, формирует своеобразный «кодекс чести» (не случайно тюремная тематика служит лейтмотивом в отношениях с героем Куличкова).
Именно в характере главной героини Мезгирёв тонко обнажает оборотную сторону влияния искусства на человека. Призванное развивать благородные, нравственные качества и давать внутренние силы, искусство, в то же время, ставит слишком высокую планку, к которой мир всегда будет стремиться, но никогда не дотянется. И кроме конфликта с окружающим миром, который, безусловно, даже не может быть приближен к идеалу, героиня вступает в конфликт с собой, продавая книги из библиотеки в проезжающих поездах. Для нее эта маленькая уступка, сделка с совестью, которая становится причиной трагедии. Для героя Куличкова – это нарушение собственного «кодекса»; поступок Екатерины разрушает сформированный им идеал точно так же, как и общество разрушает идеал самой героини.
В диалоге с отцом зритель узнает, что Екатерина Артемовна имеет два высших образования и что он «не уследил за ее независимостью». Не просто серая мышка из библиотеки, а женщина, имевшая когда-то огромные амбиции, точные нравственные ориентиры и не желавшая довольствоваться тем, что есть.
Одно из самых известных стихотворений Киплинга «Заповедь» дважды звучит из уст главной героини. Звучит не просто как стихотворение, скорее как исповедь. Такое мощное литературное произведение, прожитое и пропущенное через себя не может не оставить следа в душе Екатерины. Проведя всю жизнь в смутном ожидании, все дальше и дальше уходя от созданного идеала, она была готова принять данную реальность, но оказалась не готова к принятию себя.
Веревка, которая много лет стягивалась на сердце героини, не разжалась ни от коктейля, ни от чувства мести, вдруг возникшего на месте разрушенной любви. Все это ушло на второй план - дышать, соблюдая ритм «бубен, барабан», стало больше невозможно.
Фильм оставляет горький осадок, но отвечает на поставленный вопрос. Режиссер противопоставляет красоту и возвышенность литературных произведений и холодный, лишенный музыки кинематограф. Кино здесь – это наша жизнь: без закадровой музыки, с грязными улицами, продажными людьми и пустыми эмоциями. А литературный идеал, как был, так и остается недосягаем.