Бытовой шедевр Павла Яковлева обнажает суть греховной человеческой природы. Религиозный по своей сути человек, художник Яковлев составляет моральный вердикт.
Даже название картины «В тихой обители» - это настоящая художественная провокация, ведь в сюжете бушуют неподдельные страсти. Взгляните сами: в стенах монастыря происходит драка монашки и проститутки.
Метафорически, это могут быть две ипостаси женской сути, две крайности, между которыми мечется человечество вот уже много веков. Но на самом деле, все гораздо прозаичнее. Художник описывает бытовую сцену так, словно она не редкость в реалиях его времени.
Итак, обитель – место, где живут и молятся православные священники, а также те, кто собирается ими стать – настигла нешуточная драма. Яковлев повествует о том, что греховные мысли, и даже поступки, запросто совершаются теми, кто обязан всей своей сутью восставать против греха.
Главная сцена, конечно, сражение женщин, сцепившихся прямо на полу. В красивом лиловом платье – дама света. Или вероятнее всего, полусвета. Большинство исследователей склоняется к тому, что эта нарядная женщина является проституткой, навещавшей одного из служителей церкви. Утверждается даже, что так было чуть ли не заведено.
Нападает на красотку монашка в черном одеянии. Женщина не только повалила соперницу на пол, но и занесла над ней зонтик в устрашающем жесте. Лицо ее исказила ярость, одной рукой монашка крепко держит свою жертву, другой – лупит ее зонтом. В чем же мотив такого поведения? Полагается, что монашка приревновала к одному из священнослужителей. Воистину, тихая обитель превращается с легкой руки художника в настоящую обитель разврата.
Обратите внимание на еще одну деталь – потолок над всеми собравшимися пошел трещинами, и это неспроста. Такой красочный момент иллюстрирует зыбкость моральных устоев духовенства.
Это самое духовенство во время поединка ведет себя странно: четыре священника и два послушника наслаждаются зрелищем, даже не пытаясь разнять женщин и прекратить драку, оскверняющую покой церковников. Им словно весело, один из них – священник в белой рясе, застывший в дверном проеме – и вовсе выглядит довольным, будто весь переполох случился из-за него.
Произведение является показательным и последним в бытовом жанре для художника Яковлева. Религиозный человек, он часто писал сюжеты на эту тему, потому такого откровенного отрицания от него никто не ждал. Картина отличается потрясающей экспрессией, полна любопытных и символичных деталей.