Обмотаю шею старым выцветшим шарфом, распутаю на ботинках шнурки, спрячу их под язычок, чтобы никто не увидел праздничных бантиков, сегодня ведь будний день, и тихонько выскользну из своей облачной башни, покоившейся вот уже 49 лет на 15 этаже.
Пройду 2 километра пешком до метро, а затем меня стянет вниз на уставшем эскалаторе в гущу человеческих перипетий.
Поезд проследует до станции Краснопресненская. Поток людей и спертого воздуха выносит на обжигающий уши мороз.
Нос, тем временем, жадно вдыхает запахи свежей выпечки на углу. Невольно замедляю шаг, чтобы оттянуть день, который уже итак вступил в свои законные права.
Люди спотыкаются об меня, недовольно бормочут и бегут дальше. А я стою. Мало ли кому чего не нравится. Ещё целых пол часа свободы.
Целых пол часа я буду принадлежать только себе. Всматриваюсь в витрину магазина. Ее сегодня обновили. Это грустно.
Несколько месяцев на ней висело платье. Голубое, в белый горошек. Я не собиралась его покупать. Мне бы не пошло. Но смотреть было приятно. Оно было как будто из старых фильмов, из детства.
Надо же, и манекены обновили. Зря. Предыдущие были намного симпатичнее.
Прохожу мимо аллеи. Там на лавочке сидит кот, рядом мужчина в возрасте и шляпе. Помятый, потрёпанный и судя по всему голодный.
Это я все о мужчине, не о коте. Кот, как раз-таки, выглядел шикарно. Шерстка лоснится, морда тоже. Мужчина поглаживал его по голове.
Поворот, ещё поворот и вот я уже в любимой пекарне. Сейчас сяду за столик, закажу круассан с шоколадом и чашечку ароматного кофе, а затем...
А затем переоденусь в рабочую форму и отправлюсь готовить эти самые злободневные круассаны, от одного вида которых меня уже подташнивает.
Я работаю кондитером в булочной. И готовим мы все строго по рецептам главного кондитера, девиз которого: «плюй на качество, главное - количество!»
Сливочное масло у нас на кухне не в почете. Маргарин и прочая дрянь, которыми так живо пестрят составы нашего ассортимента - залог хорошей выгоды, по мнению руководства.
Прежде мне мечталось о работе во Франции. На последнем курсе института я даже изобрела свой фирменный крем для булочек. Все представляла, как буду печь их в сердце Парижа, а довольные туристы станут оставлять мне гигантские чаевые, на которые я позже открою собственную пекарню.
Нет, я не бестолковая мечтательница, я и вправду была лучшей на курсе и делегация французских поваров, для которых мне посчастливилось готовить во время практики на третьем курсе, тоже отметили мой изумительный крем.
Но, в один момент все как-то не сложилось.
Родители развелись, а дедушка - моя главная опора и поддержка, известный в нашем городе повар... в общем, его не стало.
Да и, по большому счёту, все это оправдания. На самом деле я просто напросто струсила. Ну какой мне Париж, какой ресторан. У нас как принято - где родился, там и пригодился. И эти мерзостные круассаны на маргарине, судя по всему, стали моим потолком...
В пустых размышлениях прошёл оставшийся день, и вот я уже шла обратно домой с бумажным пакетом круассанов, потому что готовить дома не было уже ни сил, ни желания.
Снова толпа в метро, снова парк, снова аллея и снова тот самый пожилой мужчина с шикарным котом. Или кот с мужчиной. Не знаю.
Этот дедушка напомнил мне моего родного. Он тоже носил шляпу с широкими полями...
Я замедлила шаг, затем остановилась. Резко повернулась и пошла к лавочке. Мужчина поднял на меня глаза, кот недовольно дернул хвостом. Судя по всему, я нарушила его идиллию.
-Добрый вечер, - обратилась я
-Добрый, - приветливо ответил мужчина
-А вы тут что, весь день просидели? - мужчина улыбнулся
-Не весь день, но большую его часть. А вы тоже здесь недалеко живёте?
-Да, на соседней улице, - я присела, кот подвинулся ближе к хозяину.
-Вы извините, если не в своё дело лезу... а почему вы домой не идёте? Вы вообще сегодня ели?
-Я не знаю, зачем нам идти домой. - Мужчина улыбнулся, улыбнулся так, будто совсем не хотелось, будто так просто положено. Мне стало не по себе
-У вас что-то случилось, да?
-Месяц назад от нас ушла моя жена. - он отложил шляпу и отвёл глаза, - Мы были вместе слишком долго... - Кот лёг ему на колени.
Мимо парка проехала машина, из открытых окон доносилась громкая музыка и смех. Мужчина снова улыбнулся.
-Сегодня у нас с ней годовщина, 25 лет.
Спустя минутную паузу он продолжил
-Она когда балкон мыла, всегда радио громко включала, и там тоже музыка была молодежная, басы гудели на всю квартиру... - он снова взял шляпу, и аккуратно, поправив поля, продолжал, - А она смешно в такт покачивалась и даже подпевала. Говорила, что мне старому не понять, а она, мол, с внуками на одной волне должна быть. - Мой сосед тихо засмеялся, немножко сипло.
Я пристально всматривалась в мужчину, и мой секундный порыв начать успокаивать и говорить, что все наладится, показался таким убогим, что я не произнесла ни слова.
Его жена больше не вернётся. И я ничего не могу с этим сделать. Никто не может.
-Я счастлив. - прервал мои мысли все тот же тихий сиплый голос, - я счастлив, что она всегда была рядом. И сейчас рядом. И у меня ещё много дел впереди. Я ей столько всего наобещал с дуру. - Он снова улыбнулся.
Мы сидели на лавочке. Молчали. Каждый думал. Я думала о том, как смешны и наивны мои желания сейчас. Как ничтожно мое отчаянье и разочарование в жизни, которой я ещё толком не видела.
Он... Он, наверное, думал о том, как правильно пересадить ее любимую гортензию в горшок побольше и о той белой полочке, которую все время забывал прибить.
Я достала из бумажного пакета круассан и протянула мужчине
-Ух ты, какие красивые!
-Да, эти ещё и вкусные. Я их делала по собственному рецепту. Если бы шеф узнал, придушил бы. - Дедушка засмеялся.
-Так ты кондитер?
-Кондитер это громко сказано. Булки пеку по чужим рецептам.
-Моя жена, - он помахал круассаном перед собой, - готовила очень похожие булки. А почему ты не можешь готовить всегда по собственному рецепту? Неужели такой талант достойное место найти не может?
-Для этого одного таланта мало. Время такое...
Мужчина откусил ещё кусочек, - нет, ну в самом деле, прям как у Мэри. Они восхитительны!
-Спасибо вам...
-Как тебя зовут?
-Маша... - я смущённо улыбнулась, - меня по ходу вам Бог послал. Буду теперь закон нарушать ещё чаще и угощать вас круассанами.
-Закон нарушать не надо. Лучше я возьму тебя на работу. Главным кондитером.
У меня медленно поползли наверх глаза.
-Как кондитером? Только не говорите, что вы миллионер и держите сеть булочных во Франции, - я рассмеялась, а Мужчина неловко поёжился
-Ты прости меня, я дурак старый, распушил перья.
У меня нет сети. И тем более во Франции. Но есть маленькое уютное место недалеко отсюда. Мы с Мэри пол жизни на него копили, она даже начала вешать рамки и закупать блюдца. Мы выкупили подвальное помещение, раньше там торговали хот-догами. Если постараться, то из него можно сделать что-нибудь милое. А я бы был постоянным клиентом и всех бы пенсионеров с округи туда стащил бы, поверь, я умею убеждать. - Мужчина разгорячился и говорил быстро, часто повторяясь. Затем взял паузу...
- Я, конечно, этого Мэри не обещал. Я бы не смог. Но если вдруг у нас получится, уверен, она станет мной гордиться...
Мы сидели.
Молчали.
Спустя 7 месяцев его наглый кот стал ко мне снисходительнее.
Мы открылись.