Теперь, когда прошло уже много лет, можно назвать имена тех, кто несмотря на своё происхождение послужил славе России и её возвеличиванию. Недавно я рассказывал вам о том, как с помощью блестящей спецоперации наша контрразведка сорвала планы британского посла в Неаполе по получению стратегически важной информации о российском флоте.
Сегодня пришло время рассказать о другой блестящей операции – вербовке ценного агента, уроженца Лондона. В 1775 году в Лондоне родился мальчик – Джон Огастес Аткинсон. А в 1784 наши разведчики в том же Лондоне вышли на его отчима Джеймса Уолкера, который был гравёром средней руки. Ему предложили огромное жалование и гарантированное место при дворе Екатерины, но с обязательным условием – в Россию должен был приехать и Джон Огастес. Так и поступили. Мальчика сразу взяли «в разработку». Знаки внимания ему оказала сама матушка Екатерина. Когда та скончалась, Павел I, свернувший многие начинания предыдущего царствования, работу с ценным агентом не только не прекратил, но, напротив, всячески выделял его, балуя заказами. Вы удивитесь, но и сын Павла, Александр I, пришедший к власти после батюшкина апоплексического удара табакеркой в висок, продолжил спецоперацию «Джон Огастес». Вот как ценили этого молодого человека российские монархи.
Наконец, всё было готово и в 1805 Аткинсон вернулся в Лондон. Для того, чтобы развеять сомнения и не предстать в глазах англичан русским агентом, он сразу предоставил в распоряжение королевских спецслужб «ценный» шпионский материал – подробные топографические виды русской столицы – Санкт-Петербурга. Называлось всё это «Панорамный вид стрелки Васильевского острова в С.-Петербурге, выполненный Дж. А. Аткинсоном в период 1802-1805 гг». Если быть точным, то представленные рисунки выполнены со стрелки Васильевского острова, а ещё точнее, если я не ошибаюсь, с крыши Академии наук.
Как видите, нет ещё и в помине никакого Дворцового моста, а Дворцовая площадь ещё не оформлена, потому, что Карл Росси не приступил к постройке величественного здания Главного штаба. Зато Адмиралтейство представляет из себя работающую верфь.
Снова работающее Адмиралтейство, старый Исаакиевский собор (Ринальди), почти никакая Сенатская площадь.
Небольшое здание справа было специально построено в 1750-1753 для хранения знаменитого Готторпского глобуса (ныне в здании Кунсткамеры).
Вы спросите, как же Аткинсона выпустили на извечно враждебный Запад с таким ценным материалом? Я думаю, что в этом и был блестящий замысел. Во-первых, хорошо известно, что для того, чтобы подсунуть врагу хотя бы байт дезинформации, его нужно спрятать в мегабайтах правды. Так что вполне возможно, вместе с абсолютно достоверной наживкой, англичанам всучили стратегически важную «дезу». Во-вторых, как бы то ни было, совсем скоро эти рисунки перестанут быть актуальными. Уже в 1805 Тома де Томон начал строительство Новой Биржи на Стрелке Васильевского острова, а вскоре, трудами Росси Дворцовая и Сенатская площадь изменятся до неузнаваемости. В общем, британские шпионы, прибывающие в Россию с рисунками Аткинсона, быстро будут проваливаться и попадать в руки жандармского отделения.
Кроме того, оказавшись на Западе, Джон Огастес Аткинсон выполнил и другое важное задание по укреплению международного престижа нашей великой России. Им была издан альбом с рисунками, изображавшими повседневную жизнь в России. Слова Isba, Katcheli, Zbitenshik теперь можно было не только произнести, но и увидеть, что они означают. Труд стал очень популярным в Европе и неоднократно переиздавался.
*****
А если без стёба, то трудно не поддасться очарованию этих старинных видов Петербурга, причём очарованию двойному – разглядывания прошлого знакомых мест и великолепию жанра точного городского топографического пейзажа. Да и этнографические зарисовки Аткинсона как-нибудь стоит посмотреть отдельно – очень занятный материал, как с исторической точки зрения, так и просто из чистого любопытства.