Несмотря на то, что некоторые сциентисты отрицают понятие "сциентист", оно очень удобно указывает на определенный способ мыслить. И нет, оно изобретено не только астрологами и сумасшедшими философами. Сциентистами называют тех, кто поставил научный метод во главу гносеологического угла: все, что ненаучно, то неточно, а, значит, необязательно существует. Любое серьезное утверждение должно подкрепляться каким-нибудь экспериментом, быть потенциально опровергаемым и проч. правила, придуманные философами науки, коих перечислять не вижу смысла.
Этот метод потрясающе работает с теми данными, которые лежат вокруг нас. Рост и успех наук потряс мир, но, к сожалению, как и все стремительно развивающееся, породил неизгладимый оптимизм, который уж точно нельзя потенциально опровергнуть и доказать экспериментом его ложность. Пойдем по старинке: философским рассуждением. Не убегайте, дорогие мои технари, философия необязательно балабольство, перемешанное с историей. Она таит гораздо больше, чем вы способны разуметь.
1. Непонимание сущности философского вопроса.
Чего я только не читал в группах, посвященных популяризированной науке. То нейросеть генерирует случайные словосочетания, которые звучат как философские, и сциентисты, тем самым, пытаются опровергнуть осмысленность философии, не понимая даже тютельки в лингвистике и литературе. Никто не отрицает тот факт, что язык интерпретируется, и что нейросеть может создать стихотворение, которое в голове читающего превратится в шедевр, но мы должны понимать, что эта возможность языка является его преимуществом. Философия действительно часто болеет отсутствием ясности, потому что говорит о вещах необычайно общих и сложных, о которых обитатели данных групп чаще всего даже не могут помыслить. К тому же человеческий фактор сказывается: не все даже в бытовых разговорах понимают друг друга, т.к. у одного слова много значений. И это тоже преимущество и богатство языка. И если для вас какие-то предложения звучат псевдоинтеллектуально, пустословно, то знайте: любой порядочный гуманитарий отличит воду от осмысленного высказывания, даже если автор осмысленного высказывания не вкладывал в него смысл (это сделаем мы за нейросеть, и это не проблема). Но это только введение: я молчу про метафизический оптимизм, когда открытия науки считаются познанием реальности в-себе, что никак необоснованно и до сих пор предмет споров, т.е. многие думают, что открытие физических законов что-то говорит нам о самом мире, хотя все еще неясны многие вопросы, вставшие перед человеческим сознанием, требующим смыслов (иных смыслов, а не просто неведения о законах). Ответ науки чаще всего таков: вы спрашиваете, что же такое компьютер и как вам его использовать, а вам отвечают, как работает процессор, кулер охлаждает видеокарту, что-то воспроизводится, потому что происходит то-то и то-то, но на вопрос так и не отвечают. Зачем мне нужен компьютер? В чем его смысл? Можно предугадать страх вопроса "о смысле", ведь мир бессмысленный, ведь он... И поехали догматические философские утверждения, которые никак нельзя ни опровергнуть, ни доказать. Ага, вот ты и попался, завопят сциентисты. Пока философы спорят, мы открываем вещи, но, конечно же, я не попался. Философы спорят о том, что наука даже не может помыслить. Об этом говорил Хайдеггер, говоря, что наука не научилась мышлению. Конечно, в той же нейрофизиологии или физике очень много метафизических утверждений о строении материи, но постановка вопроса все равно катастрофически ограничена. Так о каком познании мира идет речь?
2. Непонимание искусства.
Куда же без этого. Кратко стоит заметить, что искусство не только ради удовольствия, не только ради веселья и потребления — то есть совсем не то, чем его принято считать. Если спросить любого художника, занятого не только зарабатыванием денег, он объяснит, как искусство приближенно к философии, как мы нуждаемся в эстетике и попытках осмыслить, а не познать. Смысл, а не глаза и слепое щупанье руками (своими или приборов).
3. Редукционизм человека.
Неумение осмыслять человека приводит к необоснованному политическому догматизму, моральному и т.д. "Мы произошли от обезьян, давайте любить друг друга" — это, конечно же, не только критика эволюционизма. Если с теорией эволюции нет смысла спорить: это разговор о фактах, то о выводах из нее спорить легко. Мы знаем как появлялся человек, но мы не знаем, что происходило с ним в существе, что привело к появлению разума. (о попытках редуцировать этот разум нейробиологией я еще поговорю)
Люди, воспринявшие естественный отбор, но не получившие должного осмысления "человеческого" в животном, не могут контролировать себя. Что такое долг в мире, где мы мыслим только о своих потребностях? Сапольски сам не раз отмечал слабое место биологизма: ничто не объясняет чувства долга. Зачем терпеть много лет, ограничивать себя в еде, заниматься аскетизмом и уходить в монастырь? Что эта за эволюция такая и как в ней появилась потребность осмыслять? Что такое разум в животном теле человека? (животность никогда не отрицалась на протяжении всей истории человечества, кроме единичных случаев).
4. Вовлеченность в потребление.
Об этом говорил еще Хайдеггер: наука вовлечена в постав, в военные разработки, в медицину, в экологию (к сожалению с отрицательной стороны). Научное сообщество часто работает в интересах частных компаний и, несмотря на то, что некоторые ученые активно протестуют против всего плохого, что произошло на земле, оно продолжает происходить. Потребительство и перепроизводство — издержки политического строя, но сциентист не мыслит политически, потому что не способен мыслить по существу. Его мировоззрение не объясняет политики и политического строя, за исключением естественного процесса человеческого саморазрушения. Нынешний политический строй строится по всем законам природы: чего мы недовольны? Человек — животное, которое случайно приобрело что-то количественно большее, но качественно не изменилось. Живите в свое удовольствие — лукаво шепчет, не произнося ни слова сциентизм. Пафос про познание мира закрывает глаза на его гибель, на человеческое разложение и факты истории. Наука — это инструмент, но сциентизм — догматное мировоззрение, следствия которого отвратительны.
Конечно, можно сказать, что сциентисты могут интересовать философией, что это относится не ко всем, что он пытается осмыслить человека, но боится впасть в догматику — все это может быть, но давайте помнить простую истину: я пишу о группах, о типажах героев, кои разят интернет, наслушавшись гениев ютуба. И моя задача — заставить задуматься об очевидном. Это не просто призыв к критическому мышлению, о котором сциентизм не знает ничего, потому что не имеет с мышлением ничего общего. Это что-то другое. Но что? Неужели очередной маразм старого континентального философа? Или за его словами стоит смысл?