За полвека до знаменитых походов Александра III Македонского и до подчинения Греции Македонское царство раздиралось междоусобными войнами. Отец Александра, Филипп II в начале своего царствования собрал его, ликвидировав автономии местных кланов. Верхняя Македония, горная область на западе страны, была окончательно присоединена к государству Филиппа с помощью кнутов и пряников, её знать слилась и породнилась с нижнемакедонской аристократией.
Сам Филипп женился на Филе, дочери правителя одной из областей Верхней Македонии Элимии Дерды II. Не известно, умерла она вскоре после женитьбы или была бездетной, но уже после неё в длинной череде жён Филиппа оказалась эпирская царевна Олимпиада, родившая Александра Македонского. Племянники Филы, Гарпал и Филипп воспитывались при македонском дворе.
Таким образом, Гарпал, потомок правителей Элимеи, был сверстником и дальним родственником Александра Великого. В то время, как их деды то роднились, то убивали друг друга, Гарпал и Александр с детства дружили. Гарпал был причастен к скандальным событиям 337 г. до н.э., когда Александр серьёзно поссорился с отцом.
Вот как передаёт эту историю Плутарх:
« Когда Пиксодар, сатрап Карии, стремясь заключить военный союз с Филиппом, задумал породниться с ним и предложил свою старшую дочь в жёны Арридею [сыну царя Филиппа II от танцовщицы Филинны] , он послал с этой целью в Македонию посла. Друзья и мать Александра стали клеветать на его отца, утверждая, будто Филипп блестящей женитьбой и сильными связями хочет обеспечить Арридею царскую власть. Весьма обеспокоенный этим Александр послал трагического актёра Фессала в Карию, поручив ему убедить Пиксодара отвергнуть незаконнорождённого и к тому же слабоумного Арридея, а вместо этого породниться с Александром. Этот план понравился Пиксодару гораздо больше первоначального… Узнав об этом, Филипп… [немедленно прервав переговоры о свадьбе] горько корил сына и резко бранил его, называя человеком низменным, недостойным своего высокого положения, раз он хочет стать зятем карийца, подвластного царю варваров .»
В числе нескольких других участников интриги, друзей царевича, Гарпал был отправлен в изгнание. Но уже в следующем году он вернулся к македонскому двору после загадочного убийства Филиппа и воцарения своего друга Александра.
Гарпал входил в ближний круг друзей царя вместе с Гефестионом, Неархом, Птолемеем, Эригием и Лаомедоном и своим родным братом Филиппом и вероятно, стал бы как и они, одним из полководцев будущего покорителя мира. Однако он был непригоден к военной службе из-за какого-то физического увечья, и это предопределило его карьеру. Он был назначен Александром заведовать финансами в походе на Персию.
Трудно судить о достижениях Гарпала на этом посту, сведений об этом исторические источники не приводят. Видимо, о своём кармане он не забывал, так как в 333 г. до н.э., незадолго до битвы при Иссе, у него возникают некие проблемы и он бежит в Грецию. Однако в 331 г. до н.э. Гарпал был прощен Александром и восстановлен в прежней должности. Царь Александр был вспыльчивым (и в вспышке ярости вполне мог убить), но отходчивым, и многое прощал своим друзьям.
Прежние провинности никак не отразились на дальнейшей карьере нашего героя. Во время азиатского похода Александра Гарпал получил в управление ещё и Вавилонскую сатрапию, где не только вербовал пополнение для царя и занимался вопросами снабжения, но и сам жил на широкую ногу. Он мог без всяких ограничений черпать средства из огромной казны Александра Македонского, пока тот завоёвывал Азию и Индию. Как пишет Диодор (XVII, 108) "Гарпал вначале приставал к местным женщинам, однако потом выписал из Афин знатную куртизанку Пифонику, которую по-царски одаривал. Когда та умерла, он пригласил другую афинскую куртизанку Гликеру, обеспечив ей фантастически дорогой стиль жизни".
Однако всё изменилось в начале лета в 324 г. до н.э., когда царь вернулся из индийского похода и начал наводить порядок в сатрапиях. Александр строго взыскивал с сатрапов, многих казнил. Гарпал, встревоженный таким поворотом, решил бежать в очередной раз. По всей видимости, из предыдущих изгнаний он вынес богатый опыт, поэтому на сей раз сбежал не с пустыми руками. С собой он прихватил 5000 талантов золотом. Охранять этот залог дальнейшей безбедной жизни была призвана небольшая наёмная армия в 6 тысяч наёмников.
Для того, чтобы понять величину суммы, можно привести слова Александра Македонского, приписываемые ему Аррианом: "Мой отец оставил мне в сокровищнице немного золотых и серебряных сосудов, не более 60 талантов денег и 500 талантов долгу; я сам должен был прибавить 800 талантов долгу, чтобы иметь возможность начать поход..."
Говорят, что когда Александру Македонскому сообщили о бегстве его друга, он не поверил и приказал заковать в цепи вестника за обман.
В это время новоиспечённый граф Монте-Кристо прибыл в Афины просить политического убежища. С войском его не пустили в город, пришлось оставить солдат на Тенаре, а самому с крупной суммой денег войти в Афины и просить граждан об убежище, что, конечно, означало восстание Афин против македонской власти.
Сначала первые граждане города выступили категорически против этого, но деньги делали своё дело. Вот уже и Демосфен, наиболее яркий противник предоставления защиты беглецу, является на собрание с перевязанным горлом и "по причине болезни" не может выступать против Гарпала. Злые языки поговаривали, что Демосфену горло заткнули деньги.
Между Афинами и македонянами разгорается настоящий кризис. Антипатр, наместник Александра, требует выдачи беглеца, угрожая военной операцией, афиняне ищут лазейки и приемлемые причины, чтобы этого не делать. Однако Гарпала всё-таки решают взять под стражу, а его деньги (около 750 талантов, оставшихся после щедрых раздач взяток в Афинах) конфискуют и помещают в Акрополь.
Гарпал, узнав о предстоящем аресте бежит из города к войску. Вместе они отплывают на Крит. Здесь командир наёмников, некий Фиброн, решает, что Гарпал в данной ситуации больше никакой пользы не приносит и является просто лишним звеном между ним и кучей золота. Вот так в 323 до н. э. Гарпал принимает смерть.
Дальше деньги, разделённые на две части, продолжат свой путь отдельно от Гарпала. Первая, оставшаяся в Афинах, будет стоить жизни Демосфену. А вторая, попавшая в руки наёмников, породит небольшую войну в северной Африке, которая приведёт на крест Фиброна. Но это уже совсем другие истории.
Родившись в один год, друзья детства и дальние родственники, Александр и Гарпал и умерли в один год. Их судьбы были тесно переплетены на всём протяжении жизни, между тем разительно отличаясь одна от другой.