В прошлые разы мы с вами обсуждали развитие феодализма и рыцарства достаточно общими и широкими мазками, сейчас же попробуем сконцентрироваться на деталях того как рыцарство развивалось в течении средних веков. И начнём мы, разумеется, с раннего средневековья. Так же сегодня мы наконец-то предметно поговорим о материальной культуре и том какие бескультурные вещи с её помощью вытворяли.
Первые рыцари
Как мы ранее установили, началом феодализма является формула: "ты мне землю, я тебе службу", появившаяся в империи Каролингов. Казалось бы, такой подход должен гарантировать порядок и повиновение, ведь феод передавался во временное пользование - если конный воин переставал соответствовать требованиям, например не являлся на войну, то его с земли смещали. И действительно, первые несколько поколений эта система работала как часы - ни у кого не было сомнений в том что в государстве Карла Великого лишь один человек обладает всей возможной, на тот момент развития общества, властью.
Проблемы начались когда у этих первых феодалов начали появляться дети, а затем и внуки. Ведь действительно, не выкидывать же их на мороз, а потому заключённые с их предками договора продлевались и на них. Ещё большей остроты добавляло то, что общество продолжало жить общинно-родовыми традициями, а потому наследство равными долями делилось между всеми наследниками. Здесь сюзерену или приходилось раздавать ещё больше земли из своих запасов, или же имеющийся лен дробился на несколько частей, что было более частым вариантом.
Следующим этапом развала стройной системы стало то, что прямые вассалы короля захотели иметь собственных вассалов. Успешные, ну или же просто удачливые, феодалы постепенно получали всё больше и больше земли, так что управлять ей всей самостоятельно они более не имели никакой возможности, тем более что с ростом числа ленов монарх пропорционально повышал их феодальные обязательства. Это в итоге привело к тому что феодалы начали создавать собственных вассалов и тут же возникла юридическая коллизия, чьим вассалом является вассал вассала? Стоит ли говорить что и они начали постепенно обзаводится собственными вассалами? В попытках найти выход из этой ситуации и пройдут все средние века.
Но не стоит думать что в создании феодальной вольницы виноваты только низы, ведь самый сильный удар пришёл сверху. Следуя всё тем же правилам наследования, внуки Карла Великого поделили его империю между собой, после чего эти осколки былого могущества не только принялись воевать друг с другом, но и внутри себя. Монарх тут же перестал быть единственной авторитетной фигурой, ведь как оказалось их вокруг довольно много и все они участвуют в сложной политической игре. А затем, по тем или иным причинам, но чаще всего именно в ходе прямой войны, короны начали носить не только Каролинги, после чего потомки Карла Мартелла и вовсе ушли в небытие.
В итоге, если первые рыцари прекрасно помнили кто и для чего дал им землю, то вот уже их внуки и правнуки столь же прекрасно помнили кого и для чего они сделали королями. Так от былого авторитета императоров Запада не осталось и следа, а вассалы стали если и не избирать, то уж точно закреплять королей, ведь источником монаршей власти теперь являлись они сами.
Крест католический, дракон языческий
Но что же представляли из себя люди стоявшие за всеми этими процессами? Как уже можно было понять, возможность изъятия земли у вассала если ещё и оставалась на правовом уровне, то на практике это уже было практически невозможно, а потому рыцарь считал себя уже собственником той земли, которой так же владел его отец, которому она досталась от его отца. Феодальные повинности впрочем всё ещё отбывались, ведь вся система власти нарождающегося второго сословия целиком строилась на соблюдении этих правил. Таким образом создавалась двоякая картина рыцаря, с одной стороны вольного, с другой не видящего себя вне феодальной службы.
Знаю, звучит это не очень понятно, а объяснить это быстро не выйдет, так что просто постарайтесь держать эту формулу в голове - постепенно, я надеюсь, понимание к вам придёт.
Сама культура первых рыцарей во многом оставалась прежней, тянущейся ещё из эпохи переселения народов, однако длительное соседство с христианской церковью, постепенно становившейся главным моральным авторитетом, начало понемногу менять этих прекрасных людей. Впрочем, нормандские рыцари, вторгнувшиеся в 1066 году в Англию, одновременно несли на себе нательные кресты и щиты с изображениями драконов. На мой взгляд это показательное проявление культурного сплава первичного христианства с старым языческим прошлым, религии просвещённой цивилизации и верований просто народа живущего общинно-родовым строем, что даже постепенно превратило монотеистическую религию в своеобразное супер-язычество. Впрочем, это отдельная огромная тема.
Отношения феодалов с церковью носили не только культурный или же духовный характер, но так же и вполне мирской. До клюнийской реформы борьбы за инвеституру между римскими Папами и светскими правителями не было - монархи сами назначали епископов. Современному человеку это может показаться незначительным, но в средние века, даже в их самом начале, церковь обладала огромными богатствами, а в управлении епископов находились громадные земельные наделы и даже, особенно если речь идёт о территории современной Германии, целые города. Всё это точно так же было встроено в систему феодальных повинностей, а епископы, так же как и мирские рыцари, выставляли для войны контингенты и даже участвовали сами. Как пример можно обратиться всё к тому же нормандскому завоеванию 1066 года, где одним из полководцев и ближайших соратников герцога Нормандии Вильгейма Бастарда был никто иной как епископ Одо, руководивший кафедрой в Байё. Он, верхом на коне, в доспехах и с оружием, так же изображён на знаменитом гобелене. И казалось бы, какой из священника книгочея может быть воин?
Тот факт, что светские правители назначали епископов обозначает не только то, что на эти важные и доходные должности они ставили верных себе людей, но и то что скорей всего этими самыми людьми были точно такие же рыцари из их окружения или же напрямую родственники. Довольно частым было то, что епископ не имел вообще никакого церковного образования, зато в седле был как влитой и исправно платил налоги в казну. Впрочем, церковные реформы и положившие в нашей классификации конец раннему средневековью, в значительной мере прикрыли эту лавочку.
Строимся свиньёй
В военном плане войско во многом продолжало оставаться общинно-родовым, настоящая рыцарская эпоха была ещё впереди. Основную по численности часть войск составляли свободные земледельцы-общинники, но уже начали появляться первые ростки полу-профессиональных солдат в лице вооружённых слуг, сержантов. В каком-то смысле это были те же дружинники из которых в своё время родилось и само рыцарство, они находились на постоянный службе у рыцаря и точно так же не имели никакой зарплаты. Только теперь никто и подумать не мог что бы слуги сидели за одним столом со своим господином, а "оплату" за службу они получали либо в виде небольших земельных наделов, на манер раннего рыцарства, либо же в виде определённых налоговых послаблений. Впрочем, их вооружение всё так же предоставлялось их господином. Сержанты могли быть как пешими, так и конными, сопровождая рыцарей или же выступая в роли лёгкой кавалерии.
Ополчение свободных мужчин постепенно трансформировалось в феодальное, где военная служба была феодальной обязанностью общины за право возделывать землю. Такие ополченцы были войском самой низкой категории, самостоятельно снаряжавшие себя для войны, не имевшие никакой воинской подготовки и слабо мотивированные к боям вдали от дома. Многим часто рисуется картина, что именно эти феодальные ополченцы и были подавляющим большинством на поле боя: простые сельские мужики вооружённые вилами, топорами, да дубинами, на практике же всё было несколько иначе. Так как рыцари уже были участниками хозяйственной деятельности они стремились сохранять свой собственный экономический потенциал, то есть не отрывать рабочую силу - крестьян от полей. Низкие же боевые качества так же сочетались с необходимостью в содержании огромной толпы людей которым, как минимум, требовалось регулярное питание, что создавало ещё большую нагрузку на феодала. Впрочем, если ополчение всё же принимало участие в бою, то оно, в силу низкой обученности, становилось в неподвижную стену щитов, формируя своеобразное укрепление за которое в случае чего всегда могли отступить их господа-рыцари и сержанты. Вооружение же чаще всего состояло всё же не из сельско-хозяйственных инструментов, а из щита, копья и шлема.
Наконец, сами рыцари. С малых лет воспитанные в военной традиции они без всяких сомнений были самой боеспособной частью средневекового войска. Впрочем, они ещё не были той неостановимой силой из высокого средневековья, что накладывало отпечаток и на тактике их применения.
Вообще, вокруг рыцарской манеры боя ходит огромное количество легенд и мифов, так что разбираться с ними мы будем регулярно. Начать стоит с того, что рыцари всегда атаковали с копьём удерживаемым в подмышке, нанося таранный удар. Ещё лучше если это делает множество рыцарей построенных в клин. На самом же деле, техника таранного удара получает распространение лишь в высокое средневековье и вызвано это во многом развитием военно-технической мысли, в особенности усилением защиты. В раннем средневековье западные всадники мало того что не могли похвастаться защитой коней, её не будет аж до поздних средних веков, но и их личная защита будет состоять лишь из кольчуги-хауберга, шлема и щита. Развитая защита конечностей, особенно ног, придёт позже, а потому от толпы злых пехотинцев лучше держаться как можно дальше. Но что же тогда делать? Правильно - караколировать.
Тактика боя раннесредневековых рыцарей не сильно отличалась от таковой у гетайров Александра Македонского или же катафрактариев поздней античности. Всадники приближались к вражескому построению, наносили удар копьём и тут же отступали. В итоге, часто рисуемая в современных медиа волна конной атаки скорее имела вид карусели, где группы всадников сменяя друг друга поочерёдно на проходе наносят удары по части вражеского фронта. Так же сейчас модно сравнивать рыцарей с танками, но как мы видим куда более уместно их было бы сравнивать с авиацией, ведь именно подвижность была главным их свойством.
Разумеется, такое воздействие не было опустошающим и хорошо мотивированная тяжёлая пехота вполне могла выдерживать такие атаки очень продолжительное время, что и было продемонстрировано при Гастингсе, где последовательные атаки нормандских рыцарей каждый раз оканчивались ничем. Не стоит это ставить в упрёк нашим благородным господам, ведь в то время тяжёлая пехота была прямым проявлением всё той же общинно-родовой традиции, дни которой уже были сочтены.
Щит и меч
Теперь, думаю, наконец-то настало время поговорить и железяках. И разумеется, начать нужно с меча, ведь именно его всегда воспевали как самое рыцарское вооружение и началось это даже не пару веков назад, а с рыцарских романов, в которых Дюрандаль и Экскалибур были чуть ли не такими же героями как их обладатели.
В отечественной историографии существует определённая классификация мечей, имеющая свои достоинства, но для наших целей не очень подходящая, ведь говорить мы будем о той эпохе когда меч уже перестал быть каролингским, но ещё не стал романским. Поэтому мы, нет не будем обращаться к более удобной западной классификации, а просто будем называть все эти острозаточенные предметы мечами - так же как это делали их обладатели. В начале средневековья использовались мечи которые мы удобно сгруппируем в категорию мечей эпохи переселения народов, эти образцы были потомками римско-германских спат. Отличительной чертой для них были относительно короткие клинки, во всяком случае по меркам более поздней эпохи, и комбинация навершия с гардой, плотно поджимавшие ладонь. Для пешего боя в стене щитов это было весьма практично и удобно, даже тот выступ что давала комбинация грады и создавался для того что бы избежать контакта ладони с вражеским щитом при жёстком блоке со стороны противника. Эти мечи были в основном ориентированы на рубящие удары, о чём говорит центр тяжести находящийся от рукояти дальше чем на более поздних образцах, впрочем не стоит думать что ими рубили кольчуги - на самом деле металлическая броня не имела в ту эпоху очень широкого распространения, но а если не повезло встретиться с дружинником, то конечности, как мы помним, всё равно были лишены хорошей защиты.
Лучшие из подобных мечей создавались методом домаскирования и кузнечной сварки, когда несколько прутьев железа сперва сплетали друг с другом, а после проковывали, в тоже время создавая характерный рисунок, а затем к получившемуся сердечнику наваривали лезвия. Процесс это сложный, продолжительный, а потому мечи были очень дорогим удовольствием и часто преподносились как дорогие подарки. Вызвано это всё было низкой материальной базой и утратой наукоёмкого производства, впрочем и во времена римской империи железо в основном было невысокого качества, но то ли ещё будет в позднее средневековье.
Для рыцаря, который напомню является конным воином, меч такой формы уже не очень удобен. Особенно впивающееся в кисть навершие при ударе направленном вниз. Это в свою очередь вызвало постепенную эволюцию всей рукояти, в попытке адаптировать её под новые задачи - при последовательном рассмотрении сохранившихся образцов видно как навершие постепенно скругляется, а гарда превращается в крестовину, дабы обеспечить лучшую защиту ладони, ведь прикрыть её щитом в конном бою уже не всегда возможно.
Однако, наиболее важным для конного воина оружием конечно же является копьё. Впрочем, на момент раннего средневековья оно практически не отличается от копий используемых пехотой, обладая сопоставимыми длинной и наконечником. Это обстоятельство делает противостояние рыцарей с тяжёлой пехотой ещё более захватывающим, хотя конечно всадник всё-равно благодаря коню имеет пусть и небольшое, но преимущество в высоте.
Интересным так же является развитие щита. В тёмные века его доминирующей формой стал круглый щит, изначально выпуклый, но с течением времени принявший плоскую форму. Большие круглые щиты с удержанием в центре прекрасно подходят для пехотного боя, но опять же кавалерии с ним будет неудобно, а потому им на смену приходит кое-что иное.
Внешне каплевидный щит, или же щит-коршун, выглядит как уделённый вниз круглый щит. Уже эта форма выглядит более подходящей всаднику, ведь она позволяет обеспечить хоть какую-то защиту для ног, но самое важное изменение заключается в форме крепежа - теперь он удерживается не за рукоять скрытую в умбоне, а за систему ремней позволяя или закрепить его на руки или же просто повесить на плечо, освободив руку для управления конём. Точное происхождение этих щитов является вопросом широких дискуссий, но лично мне более вероятной кажется версия заимствование коршунов из Византии, в которой они так же имели самое широкое распространение.
Так же занимательным мне кажется то, что на изобразительных источниках того времени можно найти коршуны с умбонами на лицевой стороне, но нет ни одного изображения с ручкой для удержания с внутренней. Вероятно, некоторые воины просто хотели что бы их новый щит выглядел как нормальный старый-добрый щит и добавляли в конструкцию элемент не нёсший никакой практической роли. Этот взгляд косвенно подтверждается тем, что, по ряду исследований, активная коршунанизация произошла буквально за одно поколение и старым рыцарям вполне могли не нравиться все эти новомодные щиты без умбонов.