Мне было 13-14 лет, когда один мой друг рассказал мне семейную тайну и попросил никому не говорить, а я в тот же вечер её разболтал. Пошёл вместе с дедом на мельницу. Идти молча по дороге мне надоело, и я от нечего делать рассказал секрет друга, да ещё и добавил:
– Я эту историю всем расскажу, и ребята лопнут от смеха. Тамаз не сможет даже носа показать в деревне!
Дед мой был очень спокойный человек. Услышав это, он вдруг бросил мешок на землю и залепил мне такую пощёчину, что в глазах потемнело. Потом, подождав, пока я перестану реветь, усадил меня на бревно и рассказал мне старую историю:
«Мой старший брат умер задолго до твоего рождения. Мы его часто вспоминаем и очень жалеем. Его звали Давидом. Погиб он трагически, и только потому, что раскрыл чужую тайну. Он был сперва комсомольцем, потом партийным. В 25 лет занимал большой пост. После революции коммунисты начали разрушать и грабить церкви. Не забыли и нашу церковь, превратив её потом в библиотеку. Старый священник о. Лаврентий закрылся в маленькой сторожке, наружу выходил редко. Соседи, как могли, помогали ему продуктами. Старик всех благодарил, но чаще всего раздавал даримое нуждающимся, говоря:
– Меня убивает духовный голод. Что это по сравнению с физическим…
Давид как-то среди ночи неожиданно появился у старика-священника. И обнаружил, что о. Лаврентий вырыл в келье землянку и там прятал спасённые иконы, устроив что-то вроде молельни.
Мой несчастный брат стал таскать старика за бороду. Монах обнимал его колени, умоляя:
– Не говори никому о моей тайне! Не предавай Господа! Не выдавай никому мои иконы, а со мной делай, что хочешь.
Давид, конечно, не стал его слушать, тут же вызвал милиционеров и отправил старика в тюрьму. А его сторожку облил керосином и поджёг своей рукой. Стоял и ждал, пока всё не превратится в кучу углей. Вот тогда и случилось чудо, которое наблюдали всего несколько человек.
На месте пожарища возник силуэт священника и человеческим голосом сказал:
– Чужую тайну в сердце похороните, а иначе так же жестоко будете наказаны, как Давид.
И пропал.
Все от страха окаменели.
А мой брат, вдруг облившись остатками керосина, вспыхнул, как большой факел, и сгорел заживо».
Так закончил дед свой рассказ. С тех пор у меня никогда не было желания выдавать чужие тайны…
