Уникальность 2020 года в хаосе. Сколько времени киномир жил по четкому, заранее согласованному расписанию. Выпускали в прокат в октябре, чтобы попасть на «Оскар», мухлевали с выдвижениями на волне дискриминации, использовали Берлин, Канны, Венецию, чтобы собрать прессу получше. Все идет по плану.
2020 год в кино смел к чертям все запланированные действия, смел даже возможность нормально снимать кино. Казалось бы, шанс заразиться «короной» и обязательное ношение масок с дистанцией в сердце и душе сильно бы не помешали кинопроизводству, если все соблюдать. Но мир решил замереть. Всё встало, и фильмов снято в разы меньше. И вот «Золотой глобус» объявил номинантов, и, есть подозрение, что нарыв вскрыли.
Оказывается, если снимать меньше, не использовать наглую рекламу, и потрясти киноиндустрию MeToo , на качестве кино это особо не отразится. Номинанты на премию выглядят так, будто никакой пандемии не было, но она, конечно же, проникла. Пандемия заразила кинематограф чем-то невидимым, но вполне осязаемым.
Изучим симптомы главных номинантов.
«Манк» Дэвида Финчера.
Симптом: апатия. Самый нетипичный фильм Финчера, который после «Социальной сети» и «Исчезнувшей» снял тихое, камерное кино о сценаристе. Гэри Олдман сидит у себя в номере и пишет сценарий для лучшего в мире режиссера (Орсон Уэллс, снявший «Гражданина Кейна», который я никак досмотреть не могу). Симптом апатии от COVID -19 налицо, но фильм от этого не хуже. Истории о борьбе отдельной личности с Голливудом всегда Голливуду нравились.
«Суд над чикагской семеркой» Аарона Соркина.
Симптом: головокружение. Соркин пишет фразы, как пули, стреляет ими в той же «Социальной сети» или «Большой игре». В этом он себе не изменил. Судебное заседание над семерыми участниками беспорядков на митингах, где судья-самодур хочет сделать их козлами отпущения за хулиганство. За вопросами о демократии, свободе слова, войне во Вьетнаме судебный процесс медленно подбирается к конкретному действию одного конкретного человека. Судебный фильм для острослова – находка, но здесь от этих перебивок планов реально зашаталось в голове. Один Борат на скамье подсудимых невозмутим.
«Борат-2».
Симптом: потеря вкуса. Первый «Борат» был пародией на Америку, на ее нравы, на ее фактическую неспособность понять, как люди живут в других странах. Борат-2 превратили в политическое высказывание Саши Барона Коэна о том, что все республиканцы плохие. Ну что за, ну. Такое количество менструаций, несмешных шуток про права женщин, кринжовых моментов с постановкой того, что раньше было импровизацией, испортило все. У нашего казахстанского репортера пропало обоняние и вкус, иного варианта нет. Мария Бакалова, тем не менее, прекрасна.
Земля кочевников.
Симптом: озноб. 60-летняя женщина, к концу жизни потерявшая все (не по своей воле) присоединяется со своим небогатым скарбом к кочевникам. Ей зачем-то надо жить, вот и начала сначала. Вероятно, она умрет в пути, в пути ее и похоронят, и могилу эту найдут разве что случайно. От этой истории и от видов океана, заветренных полей и ночи мурашки забегали по коже. Фрэнсис Макдорманд вернулась, открыла великолепного режиссера-женщину (и что бы ни говорили, а это важно), и снова заберет статуэточку. Сердечко мое уже с ней.
Зависнуть в Палм-Спрингс.
Симптом: боль в суставах от ничегонеделанья. Энди Сэмберг раскрылся со времен «Бруклин 9-9». А если и не закрывался, мы не заметили. Очередной фильм про временную петлю, где застряли парень и девушка, не испортили, и даже дали похохотать. Определенно плюсую за цвет, актерскую игру, и неожиданную подоплеку отношения к жизни. Мы в жизни ведь либо как парень, который тысячелетиями живет в одном и том же дне, и ничегошеньки делать не собирается. Или как девушка, которая козу на ходу взорвет, лишь бы все изменить и не плыть по течению. Очень, очень хорошо.
Симптомы на качество-то никак не повлияли. Искусство от пандемии не умирает, но явно меняется. Пусть все не так радужно, богато и насыщенно, как в прошлом году. Но фильмы тоже могут носить одноразовую маску по полгода и быть в перчатках. Лучший выход тут - сделать вид, будто это незаметно. Игнорировали же мы учительниц в школе, что волосы в фиолетовый внезапно выкрасили. Нам не сложно.