Как буфет писателя и музыканта познакомил
В Рязани известный писатель, лауреат Нобелевской премии Александр Солженицын прожил несколько лет. Здесь он познакомился с человеком не менее известным и великим, чем он сам — музыкантом Мстиславом Ростроповичем.
Александр Исаевич и Мстислав Леопольдович стали большими друзьями. Однако знакомство их оказалось совершенно случайным и благодаря удивительной вещи, которой некогда пользовался Николай II и его родные.
Об этой истории рассказывает руководитель научно-просветительского центра по изучению наследия А.И. Солженицына РГУ имени С.А. Есенина, Заслуженный работник культуры РФ, почетный работник среднего профессионального образования, кавалер почетного знака «За заслуги перед городом Рязань» Владимир Крылов.
Кто живет в Рязани?
- В 1960-х годах Мстислав Леопольдович выступал с однодневным концертом в Свердловске, — рассказывает Владимир Иванович. — После концерта Ростропович увидел в местной филармонии вещь красоты необыкновенной — огромный буфет из красного дерева с дверцами, украшенными горельефами, изображавших различные лица. Ростропович был большим любителем старины, потому буфет стал пристально разглядывать. У многих горельефных лиц были отколоты носы. Актеры свердловской филармонии объяснили: дескать, об носы открывали бутылки, вот те и отлетели. Актеры также рассказали, что этот буфет принадлежал царской семье Николая II, а теперь стоит здесь, в филармонии. Мстислав Леопольдович загорелся: «Продайте буфет!». Не продали. И Ростропович тогда задумал хитрость.
Через некоторое время, вновь приехав в Свердловск и дав концерт, виолончелист отказался от денег и попросил, чтобы в качестве гонорара ему отдали царский буфет. Буфет отвезли на железнодорожную станцию, где его упаковали в контейнер и отправили в путь. Вскоре царская мебель оказалась в Подмосковье на даче в Жуковке, где жили супруги Мстислав Ростропович и Галина Вишневская.
- Дом у них и по нынешним временам был огромный: в два этажа, с бассейном, большим количеством комнат, — продолжает Владимир Иванович. — Но для буфета, представьте, места не нашлось. И супруги решили построить флигель — специально для царского буфета. Пока рабочие возводили стены, Мстислав Леопольдович решил мебель отреставрировать и нашел мастера-краснодеревщика. Ростропович, конечно, рассказал мастеру, откуда появилась в его доме эта удивительная вещь и кому принадлежала. Мимоходом также сообщил, что скоро едет в Рязань с концертом. Мастер повернулся к музыканту и спросил: «А вы знаете, кто живет в Рязани?». Мстислав Леопольдович такому вопросу удивился, а мастер продолжил: «Солженицын».
Александр Исаевич к тому времени был широко известен: в Советском Союзе уже по которому разу перечитывали «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус». Более того: Солженицына готовили номинировать на Нобелевскую премию.
В Рязань Ростропович отправился с большим желанием познакомиться с Солженицыным. Концерт в рязанской филармонии Ростропович давал в ноябре 1967 года.
«Вы — талант, и я — талант!»
В своих воспоминаниях первая жена Александра Исаевича, Наталья Решетовская, пишет, что в это время супруг работал над «Бодался теленок с дубом».
«Пока муж еще не погрузился с головой в работу, можно позволить себе некоторую «броунизацию». 3 ноября в нашей филармонии должен состояться концерт московского симфонического оркестра. Соло на виолончели — Мстислав Ростропович. Он исполнит «Вариации на тему Рококо» Чайковского. Программа нам нравится. К тому же ведь — Ростропович! Наш лучший виолончелист! И у нас — в Рязани!».
- Супруги пошли на концерт и остались им очень довольны. Тем более что Александр Исаевич и Наталья Алексеевна были неравнодушны к музыке. Однако встретиться в кулуарах с Ростроповичем Солженицыну и в голову не пришло. Каково же было удивление писателя, когда на следующий день музыкант приехал к нему домой.
Александр Исаевич жил тогда на улице Яблочкова в небольшой квартире на первом этаже. Мстислав Ростропович где-то разузнал этот адрес, сел в свой шикарный «Опель», подъехал к дому писателя и позвонил в дверь.
Когда Александр Исаевич работал над произведениями, в его семье существовал такой закон: всем, кто стучался в дверь, следовало отвечать, что его, Солженицына, дома нет. Ведь сочинение — дело трудное, интимное, а потерянную за посторонними разговорами мысль потом не поймать.
Ростроповичу открыла дверь теща Александра Исаевича и почти что ахнула: сначала она увидела, в какую богатую шубу одет незваный, а секундой позже узнала виолончелиста. У женщины язык не повернулся сказать то, что она должна была сказать, и пригласила Ростроповича пройти.
Натальи Алексеевны в тот момент не было дома. Она вернулась домой спустя пару часов и вот что увидела:
«Я застала гостя и мужа оживленно беседующими. У обоих — быстрая речь, быстрая мысль… Ростропович удивил Саню своей разносторонностью. Даже сказал Ростроповичу об этом.
- Вы талант, и я — талант, — сказал Ростропович Солженицыну.
Восхищение оказалось обоюдным».
Расстались музыкант и писатель так, будто знали друг друга очень давно.
Встретились они спустя пару лет.
В гостях как дома
- После смерти Хрущева изменилось отношение к писателям-лагерникам . С приходом к власти Брежнева произведения Солженицына было запрещено публиковать, его объявили предателем, винили в том, что он родился в семье богатого помещика… За Александром Исаевичем началась слежка, которая не давала спокойно работать. Покой ему дал Мстислав Леопольдович.
Осенью 1969 года Солженицына вместе с супругой пригласил к себе Ростропович, день визита, однако, не обговорив.
Солженицын и Решетовская очень удивились блеску и богатству дачи Ростроповича. Встретившая у калитка домработница сказала, что Мстислав Леопольдович отдыхает. Александр Исаевич просил его не тревожить. Пока Солженицын и Решетовская разглядывали двор, на крыльце дома началась суматоха.
«Раздался вопль: «Где он?». Навстречу, размахивая руками и немного напоминая гориллу, несся Мстислав Леопольдович. Мужчины обнялись и расцеловались», — пишет в воспоминания Наталья Решетовская.
Прошли в дом, где домработница уже поспешно накрывала стол. Начался долгий разговор. Солженицын рассказал, как теперь ему непросто жить и работать. Ростропович тут же ответил, что будет неимоверно счастлив, если Солженицын вместе с женой поживут у него: «Пусть только кто-нибудь посмеет к тебе прикоснуться в моем доме!». Александр Исаевич предложение принял.
Жить Солженицын и Решетовская стали в том самом флигельке, который Ростропович построил специально для царского буфета.
«Растропович настоял на том, чтобы были выполнены все необходимые обряды, — пишет Наталья Алексеевна. — Сначала во флигель запущен кот — он должен был «проглотить злых духов», а мы пока погуляем по парку. Затем мы направились во флигель целой процессией: Александр Исаевич нес хлеб-соль, тетя Настя (домработница. — Авт. ) — святую воду, Мстислав Леопольдович и я — закуску и вино».
В этом флигеле Александр Исаевич и Наталья Алексеевна жили наездами с октября 1969 года до одного из февральских дней 1974 года, когда Солженицына выслали в ФРГ.
Но и за рубежом Ростропович и Солженицын встречались. До конца жизни их связала крепкая мужская дружба, восхищение друг другом и наверняка удивляла совсем необычная предыстория их знакомства.
Марина Бакушина