Я сажусь за изысканно сервированный стол. Хрусталь сверкает тёплым отражением свечи. Таким же теплом сверкают глаза моего спутника. Я смущаюсь, а сердце как-то предательски вздрагивает. Неужели?
Невидимый официант приносит поднос, уставленный едой. Моего обоняния касается поистине божественный аромат. Мой спутник поднимает баранчик, которым накрыто основное блюдо и я вижу…
- Ракушки – шепчу еле слышно.
- Ракушки? – спрашиваю изумлённо.
- Мои ракушки?! – рычу разъяренно.
- Ты! Ты!! Ты!!! Сварил для меня мои ракушки?! Ты – идиот?
Потрясённо смотрю на свои фамильные реликвии, веками хранимые и передаваемые от матери к дочери. Сейчас они лежат чисто вымытые, вываренные, изумительно благоухающие, переложенные кусочками лимона и пахучими травами. Сюрприз. Помолвочный ужин, чтоб его!
Чтобы не смотреть на своего несостоявшегося жениха, поднимаю глаза к закатному небу. Солнце почти зашло и окрасило облака в изумительный перламутрово-розовый цвет. Цвет моих ракушек, моих сокровищ, моей родины.
Я наследная принцесса Океании – маленького морского государства, окруженного семью морями. Я старшая из семи дочерей. И я единственная, кому грозит династический брак. Я давно смирилась с перспективой выйти замуж без любви, но объединить нашу маленькую Океанию с землями одного из соседних государств. Я была воспитана как наследница и будущая королева. В то время, как мои сёстры изучали музыку и танцы, секреты обольщения и флирта, я училась экономике, дипломатии и риторике. С детства мне вкладывали в голову – я не женщина, я – будущая королева. И благодаря моим знаниям и праву наследования, через династический договорной брак, я должна была расширить и укрепить свою страну.
И вот, нашелся подходящий кандидат. Принц-консорт такого же маленького островного государства. О, счастье, он оказался молод, весьма недурён собой, галантен, обходителен и, казалось, даже умён. Я пренебрегала слухами о его излишней любвеобильности на родине. Я старалась не замечать блестящих глаз и румяных щек своих придворных дам. Я даже старалась не слышать перешёптываний служанок, в которых обсуждалось, кого из фрейлин видели выходящей из его спальни. Я продолжала мило улыбаться его комплиментам, неуклюже вальсировать с ним на балах, прогуливаться рука об руку по побережью и готовиться стать его супругой.
В какой-то момент я начала понимать, что увлечена им. Сердцу было так сладко и спокойно, когда моя рука лежала в его руке. Душа взмывала к перламутровым облакам, когда он, галантно склонялся в целомудренном поцелуе кончиков моих пальцев. Но я видела, как он на меня смотрит! Взгляд его черных блестящих глаз обволакивал, как тёплые волны, манил и обещал что-то дикое, необузданное и неизвестное, но такое притягательное… Порой, мне с большим трудом удавалось вырваться из мира грёз и объятий принца-консорта. Всё чаще и чаще я напоминала самой себе, что это государственный брак, что это не может быть любовью, что королевами не становятся по любви…
И я решилась на небывалое. Я показала ему реликвию моего народа – Грот Успокоения. Место, сотворённое семью морями. Красивейший грот, в котором тихо журчат семь водопадов. А в семи чашах этих водопадов лежат семь ракушек. Семь морей окружают Океанию. Семь жемчужин зреют в семи ракушках. По преданию, когда дочь Океании встретит своё истинное предназначение, - ракушки откроются. Все семь. И тогда наступит время благоденствия и расцвета, достатка и успеха. Именно поэтому все свадьбы королевских дочерей проводятся в Гроте Успокоения. И ни разу все семь ракушек не раскрылись одновременно. Две-три, однажды четыре, но все семь – никогда.
Я знала, что на мою свадьбу не откроется ни одна. Сложно встретить истинную пару в браке, взаимно нацеленном на расширение государственных территорий. Я знала, до встречи с принцем-консортом. А теперь… Я позволила себе надежду. Одну маленькую надежду, что откроется хотя бы одна, пусть самая маленькая ракушка! Это будет означать, что брак будет счастливым.
Конечно, я не открыла Принцу-консорту всей тайны ракушек. Я рассказывала ему сказки Океании о русалках и водных драконах, о таинственных чудовищах и морских звёздах, об огромных рыбах и юрких коньках, о раковинах, позволяющих слышать иные миры и морских закатах, о которых говорят даже на небесах.
А он… Он сравнивал блеск моих глаз с сиянием самого дорогого жемчуга, цвет моей кожи – с перламутром облаков, мою красоту – с красотой закатного моря. Я позволила ему сорвать с моих губ жаркий быстрый поцелуй. А потом обещала ему приватный ужин, на котором меня ждал изумительный сюрприз.
И вот он сюрприз! Этот неумный принц, этот романтический придурок, этот…!!! Да у меня слов нет! Как у него хватило ума! Он выловил все семь ракушек, семь реликвий Океании, семь предвестников счастья моей страны и сварил их! Сварил и подал мне на ужин!
А он сидит напротив, непонимающе хлопает глазами и вид имеет совершенно идиотский.
- Позвольте, Принцесса, я не мог не заметить вашего восхищения этими ракушками вчера. Я решил сделать для вас сюрприз: выловил эти ракушки, открыл (они, кстати, оказались совершенно пустыми – все семь) и велел моим поварам приготовить их самым изысканным способом. Я хотел сделать этот вечер самым приятным и незабываемым для вас, Принцесса. Я хотел просить вас раскрыться для меня так же, как я открыл для вас эти ракушки. Вы станете моей, Принцесса? Моей женой, моей жемчужиной, моей морской владычицей?
Боги морские, о чем он говорит? Какой женой, какой жемчужиной? Что я скажу своей матери об этой невосполнимой потере? А принц-консорт, не глядя на мои моральные терзания, продолжает:
- Я знаю много сказок вашей страны, Принцесса. Знаю и сказку о семи раковинах, которые откроются, если принцесса найдет свою истинную пару. Так я не стал ждать! Я открыл их сам! И, заметьте, открылись все! Это ли не волшебство, это ли не ваше истинное предназначение?
Что я могла сказать. Учтиво поклонившись, молча покинула ретивого принца. А потом, так же молча, мне пришлось выйти за него замуж. Потому что сказки – сказками, реликвии – реликвиями, а политический брак – это политический брак. И теперь в моём новом государстве, в моём новом замке, в моей новой спальне на каминной полке стоят семь открытых раковин, в которые мой супруг поклялся класть по огромной жемчужине за каждого рождённого наследника.
А я? А я теперь королева. И у меня нет времени на романтическое любование перламутровыми облаками. Я переплакала и заперла грусть о разрушенной легенде в своём сердце. Только теперь я искренне ненавижу вареные ракушки, особенно с лимоном и пряными травами.