ГЛАВА 1. РОЖДЕНИЕ
Все люди — отрезки на бесконечной прямой под названием Время. У каждого есть своя точка начала и точка конца. Совершенно неважно, какой длины твой отрезок и где он находится на прямой. В бесконечности размеры и координаты бессмысленны.
Мы, люди — конечны, поэтому нам обязательно нужно где-то находиться. В пространстве и во времени. С точностью до минуты и метра нам постоянно нужно знать, где мы находимся. Вся наша жизнь — перемещения от одной точки до другой.
Такая форма существования вполне жизнеспособна, пока окружающее пространство и время легко делится на разные точки. По сути, вся человеческая цивилизация есть упорядочивание пространства и времени. Все должно быть разлиновано, пронумеровано, измерено и подписано. И обязательно по плану.
Если сегодня среда, то завтра четверг. И совершенно неважно, что четверг вообще не в теме, что он завтра и что он четверг. Главное, есть точка — ночь, когда кончается сегодня и начинается завтра.
На таких пространственно — временных точках держалась в равновесии вся человеческая цивилизация. Ну и психика, собственно... Вот этот момент никто не учел. Никто. Все занимались строительством бункеров, вопросами выживания и восстановления, едой запаслись лет на сто. А накрыло бесконечностью и безвременьем.
Меня зовут Эй. Я не отрезок, я луч. Луч по имени Эй.
Про меня нельзя сказать, что я человек, хотя и сделан из человеческого генного материала. И конечно же я землянин, последний землянин. Не считая Дока, который сейчас старая дурная голова в банке.
Я помню, как родился. Маленькие тоненькие иголочки выдергивались быстро и безжалостно. Каждая из них причиняла терпимую боль, но их было много, очень много, и меня накрыло волной нетерпимой боли. Я вскрикнул и открыл глаза. Резанул ослепительный белый свет. Надо мной почти сразу склонились две головы — Док как всегда со своей безумной рожей и безмолвная безымянная особь, замотанная в толстый слой грязной марли в коричневых засохших разводах.
— Живой?? Очнулся? Ну, считай, что тебе не повезло...
И заржал, типа пошутил.
Потом он долго меня осматривал, взвешивал, мерил, слушал и стучал резиновым молоточком, и при этом был страшно собой доволен. Под конец он даже начал что-то напевать и пританцовывать, а мои уши — эти эльфийские уши, как он сказал — окончательно привели его в восторг. Я крутил головой, руками и ногами, повторял за ним звуки и жесты, потом слез на пол и стал ходить, приседать, прыгать, а Док при этом периодически щупал меня и тыкал пальцем. Зачем - я так и не понял, но Доку это очень нравилось, а мне нет.
Наконец он посадил меня обратно на кушетку, отошел на пару шагов назад, сложил руки на груди и, задрав нос, начал говорить:
— Нуте-с, господа... — но тут же осекся и замолчал, потирая нос.
Потом сел на стол напротив меня и долго молча на меня смотрел, усиленно ворочая мозгами. Я смотрел, с какими усилиями он это делает, и вдруг понял, что он хочет сказать. Стало скучно, я начал болтать ногами и смотреть по сторонам. Док почему-то разозлился, схватил меня за плечи и заорал дурным голосом: "а ну слушай меня!!". Я послушно сел ручки на коленки и уставился на него.
— Ты слышишь меня? Понимаешь, что я говорю? Ответь.
— Да, слышу и понимаю.
— Сколько будет три плюс пять?
— Восемь.
— Четыре в кубе?
— Шестьдесят четыре.
— Площадь круга?
— Радиус круга в квадрате умноженный на постоянное число пи, равное примерно 3,14.
— Валентность водорода?
Он еще долго спрашивал, а я отвечал, и с каждым моим ответом он становился все серьезнее и серьезнее. В конце концов он замолчал и долго сидел молча, глядя в пол.
— Я буду звать тебя Эй-как-тебя-там, короче Эй. Поздравляю с днем рождения. Меня будешь звать Док. Но лучше меня не зови. Никогда.
Вот так я родился.
Автор Ганюшкина Ольга