принцесса семидесяти трёх морей, властительница глубоких и внутренних вод, содрогается от пронизывающего клетки крови ледяного дуновения. возвышаясь над своими владениями, она наивно полагает, что всё это принадлежит ей. она наивно верит, что ей одной подвластно распоряжаться этим.
хрусталь её глаз содрогается — на меховую пелерину упала слеза.
а там, на самой глубине вод, в беспросветном, тёмном разломе во много лье, покоится корабль. а на борту его был самый дорогой груз, но ждали вовсе не его.
русалки с телескопическими глазами и прищуром, с ангельским голосом, отобрали то ценное, что было у принцессы. корабль его не разбился о скалы, но откупиться он не смог. откупиться за жизнь свою, за существо своё, теперь же навечно заточён в махровую пену волн, вынужденный каждую новую зиму воспевать его . восхвалять его .
создания же с рыбьими хвостами лишь вынуждены были повиноваться ему. он единственный единогласный покровитель этих земель. их вынудили затянуть песнь свою, дабы не корить себя на следующие столетия.
а она всё ждёт капитана К. всё ждёт новую зиму, новый сезон непокрытых деревьев, чтобы выйти на открытый берег, дабы найти его, дабы дождаться его. и руки прижимая к груди, и губы кусая, будет рваться на дно, пытаясь забрать его.
«да пусть и захлебнешься ты любовью своей, да пусть и разольётся в груди твоей море бескрайнее. не трожь то, что по праву не твоё, не тяни руки свои туда, куда не дотянешься и вовек. неотвратимая судьба на твоей доле, так не отрекайся от неё, не отвергай её, коли не хочешь связки свои вырванные, коли не хочешь локти свои обрубленные».