Нападки и несправедливость - две вещи, которые любой может терпеть до поры до времени. Если при этом ты не видишь защиты и поддержки, то ты либо 'ломаешься', либо начинаешь что-то менять.
Вот и моему терпению однажды пришел конец.
Это произошло, когда мне было 16 лет. Я сам для себя решил, что я обязан взять на себя ответственность за то, как я живу, с кем я живу, и куда "катится" моя жизнь. Я решил уйти из дома. Но это решение пришло после того, как по моей голове прошлась очень нехорошая мысль о быстром завершении своей жизни. Я больше не мог и не хотел терпеть моральное насилие со стороны отчима и бездействие матери. Когда я сказал, что я ухожу, мне были сказаны такие слова: "Тебя никто не гонит, но если ты уйдешь, мы тебе помогать не будем!". Меня это не остановило.
Начался сложный адаптационный период. Была весна, и несколько ночей я провел в парке 1905 года, разводя костёр в лесу и сидя у него до самого утра, согреваясь. Одну ночь я провел на Ивановском ж/д вокзале, то прогуливаясь по рельсам, то засыпая в зале ожидания.
Уже потом я перебивался ночевками у знакомых, пока искал работу.
Первыми заработками были 2 или 3 (уже не помню точно) выступления в Питере в ночном клубе в качестве go-go танцора (в детстве я занимался бальными танцами и знакомые парни предложили так немного подзаработать). Я всю жизнь был высокий, и мне смело можно было дать 18 лет, поэтому проблем с тем, чтобы меня взяли, не возникло. Нас 5 человек на обычной легковой машине привозили в Питер 2 раза в месяц (туда и обратно), мы танцевали, разогревали публику, и нас увозили обратно. Почти все деньги уходили на то, чтобы оплатить эту дорогу, оставалось на руки совсем чуть-чуть. Но даже этого мне хватило, чтобы снять убогую старую квартирку с другом на пополам. Для меня даже такие условия были гораздо лучше того, как я жил раньше, под постоянным моральным давлением.
Теперь моя жизнь была уже в моих руках.