Моя бабушка Нюра была старшей из двенадцати детей. И, как водилось, в довоенной деревне, была и нянькой, и помощницей по хозяйству с малых лет. Жили небогато. Отец работал в колхозе, мать всё время рожала.
Однажды взрослые ушли на покос, оставив младших детей под присмотром Нюры. Уходя, мать строго-настрого запретила есть изюм, специально купленный к празднику . В красном углу избы висела икона. И мать настращала детей: - Боженька, он ведь всё видит, даже если вы одну изюминку съедите, я узнаю, - погрозила пальцем и ушла работать. Скотины в то время держали много, нужно было запасать сено на зиму, женщины работали наравне с мужчинами.
Только родители за дверь, младшие братья и сестры стали упрашивать Нюру накормить их запретным изюмом. Та ни в какую не соглашалась, опасаясь божьего и родительского гнева. Тогда вторая по возрасту сестра Таська и говорит:
- А ты икону лицом к стенке отверни, Боженька и не увидит, и мамке ничего не расскажет. Так Нюра и поступила:пододвинула лавку и перевернула икону. Заполучив вожделенное лакомство, дети наелись и занялись своими делами. Ведь мать оставила наказ, что нужно сделать по хозяйству. К вечеру уж и позабыли про нарушенный запрет, встречали родителей с покоса.
Мать, зайдя домой, сразу смекнула в чем дело. Икона-то перевернута. Проверила изюм, точно-съели. Призвала старшую к ответу:
- Кто съел изюм?!
Молчит Нюра взгляд потупила. - А вот я спрошу у Боженьки, кто виноват...
- А он не видел, Нюрка его к стенке отвернула, - раздался с полатей голос Тасеньки.
Ох, и влетело же тогда Нюре. Пороли вицами её одну за всех. Такие были порядки. Ослушание-тяжкий грех.