«Ватьсьяяна кама сутра» («Наставление о каме , принадлежащие Ватьсьяяне»). Полагают, что автор жил в III—IV веках н. э., вероятно, в государстве Гуптов. («Наставление о каме , принадлежащие Ватьсьяяне»). Многие ученые полагают, что автор жил в III—IV веках н. э., вероятно, в государстве Гуптов.
" Жена к приходу мужа уж звенит, как арфа от дуновения ветра. Она женщина.."
часть повести Риммы Дышаленковой " Наука страсти нежной"
Кама-сутра
В наше время, публика запросто может отправиться в кинотеатр и посмотреть фильм «Кама-сутра». А вот более старшее поколение, поколение конца прошлого века, в молодости о Кама-сутре ничего толком не знало, а только ходили по коллективам какие-то листочки с рекомендациями интимного характера, и назывались эти тексты «Кама-сутра». Мужчины подсовывали эти тексты своим подругам по службе Отечеству, а те, прочитав, кривили целомудренно губы — до сексуальной революции было еще далеко.
Лауреат Сталинской премии по литературе и начинающая писательница.
" Однажды в Магнитку, именно на металлургический комбинат, приехал известный советский писатель-металлург Владимир Федорович Попов. Он приехал, чтобы писать роман «Запах сандала». Роман про то, как наш магнитогорский доменщик Константин Хабаров и другие специалисты сотрудничали с индийскими металлургами при строительстве и освоении завода в Бхилаи. Роман, как говорится, «уже летел к концу», писателю не хватало материала на два печатных листа, и он приехал на ММК, в основном к Константину Хабарову, чтобы заполнить недостающие страницы.
Писатель, отягощенный возрастом и премиями: Сталинской — за роман «Сталь и шлак», Государственной — за «Разорванный круг», премией ВЦСПС — за «Обретешь в бою» и т. д. — был мастером темы о рабочем классе. Мы проводили конференции по его книгам — стало быть, были знакомы.
И вот в 80-е годы он пишет роман об Индии и приезжает в Магнитогорск. А в это время в город какими-то тайными путями прибыл художественный альбом на английском языке, посвященный знаменитому (но нам неизвестному) индийскому храму Любви, который так и назывался «Кама-сутра». Альбом этот волей судеб оказался у меня дома, и мы его разглядывали как памятник мировой культуры. С этой точки зрения разглядывать было легче. А у меня гостила проездом писательница из Казахстана, Алтыншаш. Вот к нам-то и явился в гости именитый лауреат Сталинской премии Владимир Федорович Попов.
Ему было за 70 лет, поэтому мы напустились на него с дерзкими упреками: «Вы пишете роман «Запах сандала», вы были в Индии, куда вы смотрите? Почему вы не описали в своем романе эту поэму о Любви, эту Кама-сутру, а приехали в Магнитку, чтобы описывать техническую мощь металлургического комбината! Ну хотя бы экскурсию описали, и нас бы с этим делом познакомили. Что ж мы тут тайком альбом разглядываем?»
Писатель принялся оправдываться, что к таким описаниям совершенно не готов и что его никто тогда не опубликует, а он уже договорился с журналом «Москва» и, конечно, надеется на какую-нибудь госпремию.
Моя подруга Алтыншаш тоже пригорюнилась: ведь она прозаик, и ей тоже хотелось бы противопоставить научно-техническому торжеству некую поэму о природных тайнах любви.
Она так и сказала: «Я вот мечтаю описать классическую казахскую любовную ночь».
Владимир Федорович встрепенулся:
— А как это у вас?
Алтыншаш дерзко прищурилась на маститого певца рабочего класса. От ее взгляда классик затрепетал. И женщина заговорила:
— Проклятый Запад! Он все превращает в порнографию и бизнес. Казахская любовная ночь немыслима без идеи Бога. Этот ритуал вершится только с Божьей помощью. С полной готовностью к зачатию Младенца. Даже одежда и постель, предназначенные только для любовной ночи, освящены молитвой, и есть предание, что чем дольше в доме служат эта одежда и постель, тем дольше сохраняется жизненная сила…
— Что же дальше? — забеспокоились мы, ибо сердца наши были готовы слушать тайную повесть, которая никогда не будет записана.
— А дальше — следующее. Женщина готовится к встрече с мужем с утра. Ей разрешается есть все, что она захочет. Ее надо помыть, причем каждую часть тела по три раза… И есть притирания, и моления, и приготовления к встрече. Женщина к приходу мужа уж звенит, как арфа от дуновения ветра.
Мы, как слушатели, виновато опустили головы долу. Арфа?
— Затем вступает в силу язык жестов. Слова говорить нельзя. В тишине тут должно быть светло без света… В эту ночь они не спят до утра, — отрешившись от нас, шептала прекрасная казашка.
— На восходе солнца он сам омывает ее водой из кувшина… Тоже по три раза. Так надо, так положено от Бога, иначе все рухнет…
— А что же ночью-то было, — поинтересовался любознательный 70-летний гость.
— А что Бог велит, то и было. Кама-сутра ведь — тоже учение от Бога. Кама — имя Бога любви… — сердито проворчала женщина.
— Что же, и сегодня такова классическая казахская любовная ночь? — спросил писатель.
— Нет, не такова. Сегодня мы все работаем на металлургических и иных заводах — и нам некогда соблюдать ритуалы и молиться Богу перед любовной встречей.
— А я, бедняжка, обо всем забываю, когда доберусь до женщины, — вздохнул Владимир Федорович. — С другой стороны, я еще муж, но уже давно не любовник.
— А эта традиция как раз для мужа, а не для любовника, — уточнила Алтыншаш.
— Пойду дописывать свой металлургический роман «Запах сандала».