Нашел фото РИА-Новости, где депутат Госдумы Мария Максакова общается с ныне покойными своими коллегами Говорухиным и Кобзоном. Разместил у себя в Фейсбуке. С вопросом:
Когда же Маша вернётся в парламент?
Комментарии (в том числе и известных публицистов) –недобрые (ставим смайлик 😸):
С Максаковой общался лишь единожды. Перед своим июньским концертом 2013 года Мария приходила ко мне в гости со своим партнером (по сцене), греческим певцом Марио Франгулисом. Ну, на самом деле концерт был именно знаменитого грека, а Мария выступила тем летом на сцене Кремля в качестве special guest. А вот моим special guest на том эфире был кот по кличке Ураганчик, которому звездный дуэт придумал новое имя (была такая традиция в моем проекте) и под кличкой Сифунос животное приютил кто-то из зрителей, на той же неделе. Кроме сольных номеров гости «Правды-24» исполняли несколько дуэтов. Исполнили, конечно, не в нашей студии, а в Кремле. На следующий день после визита на канал «Москва-24».
– Здравствуйте, Мария, Марио. Первый вопрос. Марио звучит, как итальянское имя. Но вы же грек.
МАРИО ФРАНГУЛИС: Марио звучит по-итальянски. Но в моем случае это Мариос. С буквой «с». Однако «Sony Classicas» решили дать мне псевдоним Марио. Видимо в связи с репертуаром, который я исполняю. Чтобы это лучше воспринималось публикой.
МАРИЯ МАКСАКОВА: А как ты воспринял такую перемену имени?
М.Ф.: Я её никак не воспринял. Я до сих пор борюсь за свое имя. Впрочем, все мои друзья называют меня Марио с детства. Поэтому для меня в какой-то степени это было естественно, так что я смирился. Но не из-за «Sony Music». А потому что это стало частью моей жизни.
– Я бы хотел представить вам моего сегодняшнего коллегу. Этого кота зовут Ураганчик. Вы, наверное не поймете значение этого имени. Если переводить, это будет что-то типа «торнадо». Кстати, как бы вы, Мария, перевели «ураганчик»?
М.М.: Но торнадо – это нечто скорее такое круглое. А ураган – это просто сильный ветер. Совершенно не обязательно в виде смерча.
– Марио, а у вас есть домашние животные в семье?
М.Ф.: Раньше были. Пока я рос у нас были и кошки и собаки и попугайчики. Мы любим животных. И, кстати в Греции на одном из островов, где у меня есть дом на побережье, кошки выглядят абсолютно так же, как эта.
– А что насчет вас, Мария? У вас есть домашние животные?
М.М.: У меня была очаровательная собака. Мини шнауцер. Его звали Цезарь . Это была моя единственная собака. Его уже больше нет в живых. Я была совсем маленькая, когда родители подарили мне его.
– Вы ведь родились в Мюнхене, да? Это очень необычно. Вы понимаете, в советское то время.
М.М.: В советское время необычным было то, что бизнесмен из Западной Германии женился на советской актрисе. Это уже было необычно. Так что сам факт моего рождения в Мюнхене уже не столь поразителен. Многие люди рождались в совершенно разных местах, тем не менее являлись советскими гражданами, будь то дипломаты или кто-либо еще. Что примечательно это то, что мой папа переехал в СССР. Хотя логичнее, наверное, было бы предположить, что мама должна была уехать. Тем не менее, именно отец чувствует себя очень русским. Он говорил со мной по-русски все детство. У нас очень традиционно русский дом. И воспоминания, оставшиеся от моей бабушки очень живые до сих пор. Мой папа (Петер Андреас Игенбергс – Е.Д. ) своего рода обрусел.
М.Ф.: Мюнхен, кстати, очень красивый, приятный город. Я выступал в Мюнхенской опере много лет назад.
М.М.: Неужели? Что это было за выступление?
М.Ф.: Мы выступили там с концертом. И я заметил большое сходство с греческими современными музыкальными залами, по типу Мегарона, афинского концертного зала. Не знаю, выступала ты там когда-нибудь?
М.М.: Нет, еще не приходилось.
М.Ф.: Там очень красиво.
– Марио, а вы родились в Африке?
М.М.: В Зимбабве.
М.Ф.: Правда тогда это была Южная Родезия. Сегодня это Зимбабве. А вот моя мама с острова Корфу. И она приехала в Африку, чтобы видеться с отцом и родить меня.
М.М.: Очень смелый выбор для рождения ребенка. Обычно люди думают, что в Африке столько болезней! Когда думаешь о рождении ребенка, прежде всего приходит мысль о гигиене, санитарии. Так что это, действительно, смелый шаг. А у тебя есть братья или сестры?
М.Ф.: У меня есть старший брат. У нас разница в полтора года.
М.М.: А где он родился?
М.Ф.: Тоже в Африке. Мы жили вместе в Унтали.
– Но вы оба выросли в Греции?
М.Ф.: Я вырос в Греции. Жил там с 4 лет с сестрой моей матери, моей тетей Лулой , которая была для меня больше, как мать. Она растила меня. К сожалению, мы были разделены с братом. Ему пришлось вернуться в Африку с моими родными родителями. А я остался в Греции. Так что я вырос там. И да, признаюсь, первые несколько лет были сложными. Так, наверняка приходится сложно любому ребенку, которого разлучили с семьей в раннем возрасте. Но мне повезло, потому что у меня была потрясающая тетя и дядя Джордж . Они вырастили меня в полном достатке, как родного.
М.М.: У них самих были дети к тому времени?
М.Ф.: Нет. У них не было детей.
М.М.: Понятно. Ты стал для них сыном. Ты называешь их родителями?
М.Ф.: Да. Но, к сожалению, их больше нет с нами. Но я столькому научился, живя с ними. Они были идеальным примером для меня. Пример того, что делать и чего не делать со своей жизнью. Как помогать людям, как помогать детям.
М.М.: А когда ты начал заниматься музыкой?
М.Ф.: Я начал заниматься музыкой в 6 лет. Я пошел в Афинскую консерваторию. Учился по классу скрипки на протяжении 12-ти лет.
М.М.: Ничего себе!
М.Ф.: Это было их решение.
М.М.: Дяди или тети?
М.Ф.: Думаю, что обоих. Мой дядя был больше бизнесменом в каком-то смысле. Тетя была более человеком искусства.
– А когда вы, Мария, начали петь?
М.М.: Я начала обучение музыке в три года. Занималась по классу фортепиано в школе, прикрепленной к Московской консерватории. И выпустилась из нее в 17 в качестве пианистки. Начиная с 15-ти лет у меня появилась мысль, благодаря моей бабушке, которая оказала на меня большое влияние. Я хотела делать что-то столь же важное, что и она. И это стало для меня основным моментом. Я люблю до сих пор, обожаю свою профессию. И тогда я решила петь. Я стала певицей.
М.М.: Правда? Я начинала с ним.
М.Ф.: Неужели?
М.М.: Я его просто обожаю. Он потрясающий. Я до сих пор, кстати, дружу с его вдовой Натальей, она тоже очень хороший музыкант.
– Вы, Мария, будете «специальным гостем» на концерте Марио?
М.М.: Да, я буду петь, скорее всего. Я думала станцевать. Но потом решила все-таки петь.
М.Ф.: Мы могли бы станцевать.