Роман-фэнтези. Основано на реальных событиях.
Часть 2 "Хранительница"
Глава 30. Последний шанс.
Ещё по телефону Ларик понял, что Семён не очень-то обрадовался его просьбе о встрече. Но другого выхода у музыканта не было.
Настя была уже на седьмом месяце. Они снова вернулись к матери в городскую квартиру, которую, по счастью, продать так и не успели.
Теперь Петрозаводск вызывал у музыканта какие-то непонятные чувства. Ещё совсем недавно он считал этот город самым прекрасным на земле, точкой отправления в его Рай, в деревню к Никитичне. Теперь, когда бабки не стало, а дом Матвея сгорел, Ларику было больно смотреть на милые когда-то сердцу места.
Семён под предлогом навестить тестя, покинул женщин и приехал в деревню, чтобы встретиться с другом. Они вместе сходили на кладбище, молча постояли у могилы Никитичны и, так и не проронив ни слова, добрели до её дома.
- Сём, - осипшим от волнения голосом начал музыкант, - я понимаю, что снова создаю тебе проблемы, но мне просто не к кому больше обратиться.
- Да ладно, брат, - вздохнул тот, стараясь говорить как можно веселее, - ты опять, что ли, простыл? Отвык от здешней погоды-природы?
Ларик прокашлялся.
- Сейчас бы настойки той, да? – попытался пошутить Семён, но фраза прозвучала как-то невесело.
- Слушай, дружище, - не оценив шутки, продолжал музыкант, - мне, возможно, придётся исчезнуть.
Сержант непонимающе взглянул на него.
- Я расскажу тебе кое-что. Ты только не пугайся.
- Нет уж, уволь меня, - замахал вдруг руками парень, - мне не обязательно слушать очередную страшилку про Заоблачные Миры! Просто скажи, что мне надо сделать. Я сделаю!
Ларик горько усмехнулся. В этот момент он почувствовал себя настолько одиноким и несчастным, что чуть было не заплакал. Уж от кого, от кого, но от Семёна, бесстрашного когда-то и непоколебимого, он никак не ожидал такой слабости духа! «Бабы, - подумал почему-то музыкант с презрением ко всему женскому населению планеты, - и что же вы с нами делаете?!»
- Хорошо, - с отчаянием в голосе согласился он, - тебе надо будет просто разбудить меня… если я останусь жив…
- Что?! – Семён вскочил и почувствовал предательскую дрожь в коленках.
Ларик жестом попросил его сесть.
- Сём, это в последний раз, - стараясь казаться спокойным, пояснил Ларик.
- А если… а если… ты не проснёшься? - дрожащим голосом спросил Семён.
Музыкант протёр горящее лицо ладонями и ответил:
- Тогда просто вызови труповозку.
Семён одеревенел.
- И проследи, пожалуйста, чтобы моё тело никуда не исчезло из морга до тех пор, пока меня не похоронят, - закончил Ларик.
Солдатик сидел, ни жив, ни мёртв. Он хотел что-то сказать, но губы его не слушались.
- Брат, - Ларик встал и положил руку другу на плечо, - это в последний раз! Я клянусь тебе, что больше никогда не побеспокою ни тебя, никого из твоей семьи! Если, даст Бог, всё обойдётся, я улечу в Москву. И сюда больше – ни ногой!
Музыкант, конечно, понимал, что, скорее всего, Семёну придётся хоронить его. Но глядя на несчастного, сказать об этом в открытую он побоялся.
- Я всё понял, - пролепетал Семён, - когда ты собрался… лететь?
- Сегодня, - твёрдо ответил Ларик, - ты сходи пока к Михалычу. А то твоя легенда по поводу поездки рухнет. А к вечеру возвращайся. Я буду тебя ждать.
Ларик отворил скрипучую дверь сарая, на ощупь прошёл к дальней стене и сорвал с мотоцикла чехол. Он пнул машину ногой в бок и услышал плеск в бензобаке.
- Что ж, бензин есть, хоть это радует.
Затем он нашёл где-то в углу лопату и грязные толстые рукавицы. Надо было прибраться на забытом кладбище в лесу. Возможно, в последний раз.
Ещё издалека Ларик заметил на земле, возле могил, какой-то странный посторонний предмет. Не смотря на то, что ветер уже успел забросать его гнилыми листьями и снегом, музыкант сразу понял, что это. А вернее, кто.
- Рита, - прошептал он, опускаясь перед бездыханным телом на колени.
Он перевернул заледеневший труп на спину и невольно вскрикнул. Такое красивое когда-то личико было обезображено. «Слава Богу, что звери и птицы не добрались, - с болью рассматривая трещины на землистой, сморщенной коже, подумал Ларик, - всё, девочка, отмучалась. Сейчас тебе станет легче».
Музыкант схватился за лопату и принялся рыть могилу…
- Пропади же ты пропадом, гадина. Елена ты, или кто-то ещё… Теперь ты просто Облако, - он сплюнул на землю возле свежего могильного холма.
Пока он нёсся на мотоцикле обратно, ледяной, обжигающий ветер привёл его в чувства, и в голове появилась свежая мысль. Елена покинула тело Риты. Но где гарантия, что она не обманула его в том, что отцепилась от Ольги и ждёт решения от него?! Не исключено, что Хранительница уже нашла новое тело и снова подбирается к певице, чтобы поменяться с ней местами!
- Господи! Где ты был?! – встретил его на пороге избы Семён, - я уж думал, что ты отправился умирать куда-нибудь в лес!
- Всё в порядке, друг, - улыбаясь, ответил Ларик, - полёт откладывается! Расслабься!
Семён не поверил своим ушам, но, осознав услышанное, шумно выдохнул, перекрестился и повеселел:
- Ну, слава Богу! А что случилось?!
- Да ничего, - отмахнулся музыкант, - скажи, ты не знаешь, когда ближайший самолёт на Москву?
Сержант пожал плечами:
- Можно позвонить в аэропорт.
До самолёта оставалось довольно много времени. Ларик видел, что Семён мучается от чувства вины за свою трусость, а также от страха, что Ларик снова обратится к нему с какой-нибудь странной просьбой. Разговор между ними не клеился. И музыкант решил, что ему лучше будет немного поспать перед дорогой.
- Ну, ты… это… - переминаясь на пороге с ноги на ногу, сказал солдатик, - если что – звони!
- Если снова соберусь умирать, обязательно позвоню! – улыбнулся Ларик и обнял друга.
Они распрощались. Семён с облегчением покинул деревню и поспешил домой, к жене и к матери.
Ларик не знал, как предостеречь Ольгу от опасности? Как предупредить её о том, что ей не стоит общаться с незнакомыми людьми в ближайшее время? С незнакомыми… Да кто же даст гарантию, что Елена не завладеет телом какого-нибудь знакомого человека? Выход был только один – рассказать всё Ольге. Поверит она или нет – это уже вопрос второй. Но, может, хотя бы от страха послушается?
Если он решиться вместо неё поменяться с Хранительницей, то Ольга останется в Мире Земном. Без него… А, если нет, то он останется здесь. Без неё… Замкнутый круг!
Он ходил по избе туда-сюда, переставлял разные предметы с места на место, чертил что-то пальцем на пыльном столе. Наконец, измучившись окончательно, Ларик прилёг на лавку, сунув под голову телогрейку, и задремал. «Её просто надо куда-то увезти и запереть, пока я не разберусь со всей этой чертовщиной», - мелькнула последняя мысль в уставшем мозгу, и музыкант заснул.
Это был просто сон. Самый обычный. Он не летал на Край. Вокруг не было лиловой дымки, и Манящий Зов не звучал в липкой тишине. Ларик даже не понял, где он находится. Но он был не один.
- Эх, шельмец, - сказала, явившись, Никитична и улыбнулась беззубым ртом, - всё суетишься? Никак не уймёшься, прости Господи!
- Ба, - с нежностью произнёс музыкант, - я так скучаю по тебе!
- Брось, - крякнула старуха, - небось, и вспомнить некогда!
- Мы сегодня были с Семёном на кладбище, - промямлил обиженно парень.
- Что, не надоело ещё бороться с самим собой? – спросила старуха.
Ларик в недоумении посмотрел на неё.
- Никак не выберешь?
- Что?
- Путь, внучок, - лицо Никитичны стало отдаляться и таять в темноте.
- Путь?
- Жизнь свою, такой, какая она есть, принимать надо безропотно, как Дар, - услышал он слова, уже совсем не видя старуху.
Ларик резко вскинулся и чуть не свалился с лавки. Он огляделся по сторонам, встал, почему-то заглянул за печку, в сени, будто искал кого-то. Дом был пуст. Казалось, даже мыши покинули его. Ларика начало знобить и, чтобы согреться, он стал приседать и махать руками. До самолёта оставалось два часа. Надо было отправляться в город.
В Московском аэропорту музыкант первым делом нашёл аптечный ларёк и накупил каких-то лекарств от простуды по совету фармацевта. «Да, уж, - подумал он, почувствовав неприятное жжение в горле, - я бы сейчас хлебнул настойки! Ей Богу!»
Добравшись до дома, он сразу же нырнул в горячую ванную, прихватив с собой телефон. Мобильный Ольги снова был недоступен! Мысль о том, что она в этот момент может находиться на краю гибели, не дала ему погреться и десяти минут.
Заглотив пригоршню таблеток, музыкант вышел из дома и направился к дому Георгия.
Ольга заперлась в ванной и плакала навзрыд. Мало того, что месяц назад её просто убила реакция Георгия на положительный тест на беременность, так, до кучи, их отношения не только не налаживались, а, напротив, стали ещё более напряжёнными.
В тот день она твёрдо решила для себя уйти от Гоши и бросить курить. Как это можно было выдержать, Ольга пока не знала, но терпение кончилось. Чаша обид была полна до краёв. Она даже готова была переехать на то время, пока закончится контракт с жильцами в её квартире, к отцу. Лишь бы только не испытывать больше постоянных унижений и душевных терзаний.
Девушка бесцельно бродила по магазинчикам на железнодорожной станции, дожидаясь, когда Гоша уедет из дома, чтобы собрать свои вещи. До его отъезда оставался ещё целый час! Погода была, мягко говоря, не для прогулок. Да ещё и это жуткое желание подойти к табачному киоску!
«Зайду в аптеку и куплю что-нибудь успокоительное», - вздохнув, подумала она.
В длинной очереди случилась небольшая перепалка между покупателями. Возле окна стоял старый обогреватель, и Ольге вдруг стало дурно от запаха горелой липкой пыли. Девушка перевела взгляд на витрину и, чтобы отвлечься, принялась разглядывать ассортимент. Тошнота усиливалась, безумно захотелось пить. Внизу живота стало как-то подозрительно потягивать. Эти ощущения она испытывала уже несколько дней, однако, списывала всё на постоянную нервотрёпку. Сейчас, даже не осознавая до конца того, что делает, Ольга подошла к окошку и произнесла:
- Дайте, пожалуйста, тест на беременность.
Гоша был ещё дома. Она проскользнула в туалет, дрожащими руками произвела все нужные манипуляции. Через пару минут её всю затрясло, с головы до пят.
- Ты уверена? Вроде это надо делать утром, - не отрываясь от компьютера, спросил Георгий.
Она, по сути, и не ожидала бурных объятий и поцелуев, так как накануне у них случилась очередная грандиозная ссора. Но ей было непонятно, как можно сравнить данное событие с какой-то мерзкой перепалкой?
- Гош, это неважно, - умирающим голосом ответила певица, - ошибка могла бы быть, скорее, если существующая беременность не определилась. А тут… Но, у меня есть второй тест.
- Так пойди, и сделай, - он бросил на неё ничего не выражающий взгляд и снова уткнулся в экран, - и сдай сигареты!
- У меня нет сигарет, - пробубнила Ольга и снова побрела в туалет.
Все подружки, имеющие детей, в один голос утверждали, что небольшие кровотечения на ранних сроках – это норма. Но у Ольги началась настоящая паника. Она вся тряслась и плакала. Гоша даже не думал утешать или жалеть её. Он вообще не любил слёз и соплей.
- Поехали ко врачу, - приказал мужчина.
- Я никуда не поеду! – взвизгнула она, - я боюсь!
- Ты что, дура, что ли совсем? – прикрикнул он, – хочешь выкинуть ребёнка!?
- Может, я и дура, - снова завопила Ольга, - но с тобой я никуда не поеду! Тебе, по-моему, вообще на меня наплевать!
- Зато мне не наплевать на ребёнка!
- А мне что, по-твоему, наплевать?!
- Видимо, да! Потому что ты постоянно устраиваешь истерики! А беременным нельзя нервничать, между прочим!
- Да это ты заставляешь меня нервничать! – не унималась она, - если бы ты относился ко мне с должным вниманием, я была бы самой счастливой на свете! А тебе до меня нет никакого дела! Я для тебя просто инкубатор?! А я, между прочим, живой человек!
- Поехали, я сказал! – Гоша начал выходить из себя.
Он навис над Ольгой и попытался силком поднять её с кровати. Она вырвала руку и забилась в угол. Георгий неожиданно схватился за ремень штанов и со свистом выдернул его.
- Собирайся немедленно! Иначе сейчас огрею!
У Ольги перехватило дыхание, и она на секунду замолчала. Мужчина тоже понял, что перегнул палку, и отступил на шаг. Воспользовавшись моментом, певица вскочила и побежала в ванную.
Выплакавшись, Ольга умылась и подошла к двери. Она вышла из ванной и тут же услышала, как щёлкнул замок во входной двери с той стороны.
Памятуя случай в Болгарии, певица сделала, втайне от Гоши, запасные ключи от квартиры. Но что толку? Куда она теперь пойдёт? Ей даже не хотелось решать этот вопрос. Девушка без сил рухнула на кровать и закрыла глаза.
Подходя к их дому, Ларик увидел, как Георгий вышел из подъезда. Решив подождать, пока мужчина уйдёт, он спрятался за угол и стал периодически осторожно выглядывать оттуда. Но Гоша не торопился уходить. Он сначала, запрокинув голову, долго вглядывался в свои окна, затем сел на лавку и закурил.
Музыкант закашлялся. В голове заухало. Он шумно высморкался в салфетку и засунул в рот леденец от кашля. Выглянув в очередной раз, Ларик увидел, что к подъезду подъехала машина. Гоша сел рядом с водителем, но автомобиль не тронулся с места. Надвинув на лицо капюшон, Ларик двинулся по направлению к подъезду. Когда он поравнялся с машиной, то мельком бросил взгляд внутрь. Окно водителя было приоткрыто, и оттуда вырывались клубы табачного дыма. Музыкант притормозил, и на свой страх и риск, опустив голову, спросил водителя:
- Сигаретки не найдётся?
- Не вопрос! – весело ответил худой блондин, сидевший за рулём. На нём была красная кожаная куртка с огромным лисьим воротником. Он ещё немного опустил стекло и протянул Ларику сигарету. Тот неумело вставил её в зубы и наклонился, чтобы прикурить от протянутой золотой зажигалки. Делая вид, что никак не может поджечь сигарету, Ларик бросил взгляд на Гошу. Тот засовывал за пазуху бутылку. Она была прозрачная, очень узкая, со странным горлышком, залитым сургучом. Жидкость по цвету напоминала то ли вишнёвый сок, то ли… «Чёрт! Неужели настойка?!» Ларик дёрнулся и чуть не опалил ресницы.
- Парень, ты что? – усмехнулся блондин, - это ж не свисток! Надо в себя!
- Спасибо! Извини, - пробасил музыкант, отошёл от машины и пошёл к дороге.
Закашлявшись от табачного дыма чуть ли не до рвоты, музыкант со злостью швырнул сигарету на асфальт и растоптал ногой.
Как он и ожидал, автомобиль блондина вскоре выехал из двора. Георгия в машине уже не было. Ларик фактически бросился наперерез. Водитель ударил по тормозам, и его слегка занесло на обледенелом асфальте. Пока он пытался, громко матерясь, справиться с управлением, Ларик подбежал и рванул дверь. Она оказалась не запертой, и музыкант на ходу запрыгнул на переднее сидение.
Выслушивая трёхэтажную матерную тираду, и кашляя от табачного дыма, Ларик пристегнулся ремнём безопасности.
- Ты что, наркоман?! – орал на него блондин, - выметайся отсюда!!
Музыкант перестал, наконец, кашлять. Он брезгливо отбросил от себя наманикюренные руки, которыми водитель пытался вытолкнуть его из автомобиля, и сказал:
- Поехали, иначе пришибу!
- Куда поехали?! – завизжал блондин, - пошёл вон!
Он снова начал махать руками, даже попытался отстегнуть ремень, но ничего не выходило.
- Успокойся, придурок! - рявкнул на него Ларик, - ответишь мне на пару вопросов и вали, куда хочешь!
Парочка стариков, ставших свидетелями их встречи, озираясь, топтались на противоположной стороне улицы.
Блондин резко опустил стекло и заорал:
- Помогите! Убивают!
Ларик треснул ему по затылку. Тот от неожиданности клюнул руль и тут же схватился за нос.
- Ты что, козёл! Ты мне нос разбил!!
- Ещё раз вякнешь, я тебе тачку разобью, - пригрозил пассажир и нажал на кнопку стеклоподъёмника, - поехали, чучело!
Блондин достал из кармана бумажные салфетки и стал прикладывать их к носу. Кровь капнула на светлые брюки.
- Блииин, - застонал блондин, - ты даже не представляешь себе, сколько они стоят!
- Поехали! – почти заорал музыкант и снова закашлялся.
Пошмыгав носом, парень гордо вскинул голову и тронулся.
- Куда ехать? – прохныкал он.
- Прямо.
- Тебе деньги нужны на дозу?! Так и скажи!
- Мне нужны ответы на мои вопросы.
- Ну, так спрашивай и вали отсюда! Куда мы едем?!
Ларик ничего не ответил. Надвинув капюшон на глаза, он откинулся на подголовник. Они выехали на МКАД и проехали несколько километров.
- Сворачивай сюда, - приказал музыкант.
Автомобиль свернул на узкое шоссе. Затем, через какое-то время, на просёлочную дорогу. Блондин трясся от страха и искал глазами телефон. Ларик перехватил его взгляд и тут же завладел мобильным.
- Я же сказал, ответишь на пару вопросов. Никто не собирается тебя убивать.
Водитель недоверчиво взглянул на своего пассажира. Музыкант откинул с головы капюшон.
- Слушай! – воскликнул блондин, - а я тебя где-то видел! По-моему, ты играл в команде Элис! Ты – Ларик!
Пассажир хмыкнул в ответ.
- Ты что, её любовник?! – оживился блондин.
- Тормози!
Водитель затормозил и повернулся к нему:
- Боже мой! – он театрально сложил ладони и прижал их к подбородку, - какие страсти! Это всё из-за неё? Из-за Ольги?!
- Заткнись, пожалуйста.
- То «ответь на вопросы», то «заткнись», - надулся блондин.
- Я сказал – отвечать, а не задавать!
- Ну, и что же ты хочешь у меня спросить? – парень с неподдельным интересом уставился на своего пассажира.
- Что за пойло ты дал Гоше?
Блондин опешил. Такого вопроса он никак не ожидал.
- Ну?!
- Да, так. Настойка просто. Кстати, вещь реальная! Лучше любой травки цепляет! Хочешь попробовать? - он пошарил на полу перед задним сидением. Туда, видимо, отлетела фляжка, когда машину занесло.
Музыкант внимательно следил за каждым его движением.
- Вот, я отливаю понемногу из каждой бутылки, - наклонившись к Ларику, прошептал он, - так… побаловаться. А Гошан, тот крепко сидит на этом!
Ларик вырвал у него из рук флягу и откинул крышку. Даже сильный аромат парфюма, исходящий от блондина, и насморк, не помешали Ларику распознать этот запах.
- Где ты это взял?
- Ну… А что?
- Где взял?!
- Купил!
- Не ври!
- Я не вру!
Ларик снова замахнулся, чтобы отвесить ему подзатыльник. Блондин попытался увернуться, и удар пришёлся по щеке.
- Хватит! Ты что, псих?! – заверещал тот.
- Просто скажи мне, кто дал тебе эту настойку? – сквозь зубы процедил музыкант.
- Тётка одна дала!
- Какая тётка? Я что буду из тебя каждое слово клещами вытаскивать?! Где? Когда? Почему тебе? Зачем?
Блондин замахал руками, будто это были не вопросы, а осы, норовящие укусить его в нос.
- Ладно! Сейчас расскажу! Только перестань драться!
Он достал тонкую, длинную сигарету и хотел прикурить, но Ларик схватил её, сломал и выкинул в окно.
- Будешь курить, я твою золотую зажигалку тоже выкину, - пригрозил он, - а она, наверное, дорого стоит?
Блондин насупился и поджал губы.
- Тебя как зовут? И ты, вообще, кто?
- Алексей. Можно – Лекс, - вытянув шею, ответил парень, - я известный репортёр, между прочим!
- Понятно, папарацци, - усмехнулся Ларик.
- Будешь оскорблять меня, ничего не расскажу! – как-то по-женски прошипел Лекс.
- Ладно, извини.
- «Извини!» - передразнил его Лекс, - охренеть! Ладно, слушай! Эта монашка появилась почти год назад.
- Монашка?!
- Ну, тётка такая, неопределённого возраста. Одежда до пят, платочек на голове. Мышь серая, короче. Вроде, монашка. Только глаза у неё такие, прям холодные, прозрачные что ли. Назвалась Ириной. Сказала, что я могу неплохо заработать. Мне надо только поехать вместе с группой Элис на гастроли в Египет. Там – соблазнить Ольгу и напоить её этой чёртовой настойкой. Но тут влез этот Мавр!
- Георгий? В каком смысле «влез?»
- В прямом! Тоже сразу драться начал, как и ты, - усмехнулся папарацци.
- А у всех нормальных мужиков на таких как ты аллергия, - пробубнил себе под нос Ларик.
- Нормальных мужиков? – хмыкнул Лекс, - ты думаешь, что я – педик?
Музыкант повёл бровями.
- Да пошёл ты! – блондин снова потянулся к сигаретам, но вовремя опомнился, - если мужчина следит за своей внешность, значит он сразу – голубой? Примитивно мыслишь, дорогой!
- Давай по делу, «дорогой»! – ткнул его в бок музыкант, - мне вообще наплевать, голубой ты или серобурмалиновый в крапинку. Что произошло в Египте?
- Ну, не получилось у меня с Ольгой. Я сразу понял, что этот Гоша в неё влюблён. Так защищал свою Диву, - он криво улыбнулся, - я тогда решил, что дам ему эту настойку. Пригласил его кальянчик покурить, сунул потом бутылку, типа в подарок. И сказал, что, мол, девушкам это очень нравится. Надеялся, что он угостит Ольгу при… ну, ты сам понимаешь, определённых обстоятельствах!
- Так, понятно. И что дальше?
- Дальше? А ничего! Тётка в аэропорту меня встретила. Я обалдел даже! Испугался! Подумал, ведьма какая-то! Выросла, как гриб, у меня за спиной, цап меня рукой за плечо, уставилась и спрашивает, почему я не напоил Ольгу, представляешь?!
- А ты?
- А ты бы что сделал на моём месте?! – Лекс вытаращил глаза.
- Что же у тебя за привычка-то дурная, вопросом на вопрос отвечать?! – заорал Ларик, - быстрее заканчивай свою исповедь!
- Работа у меня такая – вопросы задавать и получать информацию! – в тон ему ответил репортёр, - я рассказал всё этой монашке!
- И?!
- Сказала, что Гоша опять за настойкой ко мне обратится. Она, типа, будет мне в камере хранения оставлять бутылки, я буду забирать и передавать Гоше.
- И ты так просто согласился?
- Ха! Так я ж не задарма ему их отдаю теперь! Почему бы и нет?! Знаешь, каждый зарабатывает, как умеет!
- Ну, ты и дерьмо, - Ларик шумно высморкался в салфетку и затолкал её в пепельницу.
Лекс брезгливо поморщился, глядя на это, но промолчал.
- Думай, что хочешь, - вдруг как-то грустно произнёс блондин, - только я сам боюсь. Если честно, жду не дождусь, когда это всё кончится.
- Что кончится?
- Передачки эти. Думаешь, я не понимаю, что происходит? Я пробовал…
- И как?
- Один глоток и ты просто летаешь на крыльях, - без особого восторга признался Лекс, - один разок чуть больше хлебнул, так всю ночь, как в детстве, в облаках парил, и сны цветные смотрел!
Ларик невольно рассмеялся. Репортёр непонимающе взглянул на него.
- Я отчасти, конечно, понимаю Гошана, - сказал блондин, - Ольга та ещё…
Он поймал на себе гневный взгляд Ларика, но всё-таки договорил:
- … штучка! Тем более, сейчас она беременна! А Оля, помноженная на беременность – это вообще катастрофа!
Музыкант судорожно сглотнул и вытаращил глаза на собеседника:
- Ольга беременна?!
Лекс кивнул и добавил:
- Вроде, пару месяцев, что ли. А ты не знал?
Музыкант не ответил. Он даже не мог понять, что за чувства испытывает в данный момент. С одной стороны, она так хотела иметь детей, что он должен порадоваться за неё. С другой – рядом с ней был этот человек… Гоша! И он являлся отцом ребёнка.
Репортёр придирчиво разглядывал свой нос в зеркало заднего вида, терпеливо дожидаясь, пока Ларик выйдет из ступора.
- Слушай, Лекс, - сказал, наконец, музыкант, - ты не ходи больше туда.
- Куда?
- Не бери настойку в камере хранения. И лучше уезжай куда-нибудь на время.
- Не понял…
- Я сам, - Ларик покашлял в кулак, - говори номер ячейки и код.
"Можно ли любить двоих? И как это объяснить"?
"Если не можешь избавиться от человека, а он тебя "убивает"
Смелее! Жду своих соавторов!
Предыдущая глава романа "Край снов" Часть 2, глава 29 здесь.