Да, фейскотроль был задолго до того как это слово придумали в обиходе.
Помню как сейчас , метель страшная. Стоим на улице , носы красные.
Лиля, шмыгает носом и причитает "Осик , ну когда нас запустят, уже охота навести суету." Маяковский спорит с охранником, до меня доносится " Пусти тебе говорю, охота на танцы" Тот ни в какую, грит мол Сергей Александрович забронировал все столики, велел не пускать никого.
В окно видем улыбающуюся физию Есенина, машет нам рукой. С ним три дамы , тоже хохочут. Тычат пальцами. В зале играет музыка , заполнен на две трети.
Я срываюсь , подхожу " Володя , дай я. Чуешь, - говорю охраннику,- Сейчас буду звонить Ильичу, время позднее скорее всего он отдыхает, понимаешь ли ты что будет , если тот психанет?"
Видно охраннику неудобно, но есть устав. Мнется. Закатывает глаза. На которых слезы и далеко не радости. Маяковский пытается оттолкнуть , завязывается небольшая потасовка. Безуспешно. Охранников больше, они больше физически. Терять им нечего , на нас же лакированные туфли и шляпы с цилиндрами. Осик побежал звать на подмогу.
И тут Маяковский поворачивается к нам и роняет загадочную фразу, смотря мне в глаза , произносит " Ну что ,Родя. Значит , мы пойдем другим путем" Хватает Лилю, я хватаю Аню. Рысцой бежим за поэтом. Оббегаем здание, Маяковский " Сейчас будем играть на флейте водосточной трубы" Дамы приходят в волнение. И по этой трубе , два поэта и их возлюбленные в шубах, лезем два этажа, на чердак. Минут пять в темноте , ищем дверь , потом два пролета вниз. Врываемся в зал.
Нас уже встречает Сергей Александрович, улыбается, но по доброму . Протягивает два бокала "Ребятушки, дорогие мои, не остановить душу поэтов, не серчайте, березки стройные, знаете же что хулиган я. Похулиганил и довольно, пойдемте покажу вам пару движений." Умел чертяка, в душу залезть. Оттаяли мы. Танцевали часов до 7 утра. Даже не заметили , что забыли Осика М. который вместе с подмогой активно жестикулировал нам в окно пару часов, а потом пошел домой. Метель страшная, но кампания была что надо. Теплая.