Летом 330 года до н.э. после завоевания исконных персидских территорий – Месопотамии, Мидии и Персиды неутомимый македонский царь Александр Великий продолжил свой восточный поход. Теперь его целью стали северо-восточные сатрапии (провинции) Персидской державы.
К началу лета 329 года до н.э. Александр, приложив значительные усилия и понеся ощутимые потери, подчинил себе Арию, Дрангиану, Арахозию, Бактрию и Согдиану – современные территории Восточного Ирана, Афганистана, Таджикистана, Восточного Туркменистана и Южного Узбекистана.
В июне 329 года до н.э. Александр захватывает столицу Согдианы – Мараканду (нынешний Самарканд), пересекает реку Политимет (сегодня она называется Зеравшан) и достигает верхнего течения Яксарта (Сырдарьи). Дальнейшему продвижению Александра Великого на север помешало восстание, вспыхнувшее в тылу македонцев.
В августе всю Согдиану и Бактрию всколыхнуло восстание против захватчиков под руководством Спитамена. Многие гарнизоны македонцев были перебиты. Александру пришлось заново покорять горные районы Бактрии и Согдианы, жестоко наказывая бунтовщиков. Страшному разгрому и опустошению подверглись Кирополь (нынешний таджикский город Истаравшан) и Мараканда.
Одним из главных предводителей и вдохновителей восстания был Спитамен – опытный военачальник и представитель высшей согдийской знати. Спитамен избегал открытых столкновений с македонцами, искусно прибегая к тактике партизанской войны. Планомерно наступая и зачищая территории от согдийских и бактрийских мятежников, Александр достиг реки Яксарт (современная Сырдарья).
За восточным берегом Яксарта начинались владения азиатских скифских племён. Первоначально отношения между кочевниками и македонским царём складывались мирно. Однако Александр, уже столкнувшийся с восточным коварством и предательством ряда сатрапов, не доверял показному миролюбию скифских вождей.
Вот, что о первом контакте скифов и Александра сообщает Арриан Флавий: «Несколько дней спустя к Александру пришло посольство от скифов, именуемых абиями… С ними Александр отправил кое-кого из "друзей" под предлогом заключения дружбы; настоящая же цель этого посольства была в том, чтобы познакомиться с природой скифской земли и узнать, велико ли народонаселение, каковы его обычаи и с каким вооружением выходит оно на войну.
Сам он решил основать на реке Танаисе [речь идёт обантичной реке Яксарт – современной Сырдарье] город, назвав и его своим именем. Место это показалось ему подходящим для города, который станет расти, будет превосходно защищен от возможного нападения скифов и станет для страны оплотом против набегов живущих за рекой варваров. Что город станет большим, за это ручалось и обилие поселенцев, которых он хотел собрать здесь, и блеск его имени».
Именно строительство пришлыми европейцами на берегах Яксарта укрепленного форпоста послужило одной из главных причин конфликта между скифами и Александром. «Царь скифов, держава которого простиралась тогда по ту сторону Танаиса, считал, что город, основанный македонцами на берегу реки, для него ярмо на шее. Поэтому он послал брата по имени Картасис с большим отрядом всадников разрушить этот город и далеко отогнать македонское войско от реки», – пишет Квинт Курций Руф.
Другую точку зрения высказывает отечественный историк Михаил Елисеев: «...цели скифов прослеживаются довольно четко, и можем смело утверждать, что в данной ситуации именно они становились инициаторами последующего конфликта, вторгаясь на территорию, принадлежавшую Царю царей. Не безумная страсть Великого Македонца к завоеваниям, как утверждают многие западные исследователи, привела к битве на реке Яксарт, а именно стремление скифов продолжать безнаказанно свои грабительские рейды стала поводом к войне. …Александр понимал одну простую истину – стоит его войску уйти, как огромная орда тут же хлынет на южный берег, разрушит недостроенный город, а затем растечется по Согдиане, подвергая грабежу и разгрому царские земли».
Укрепленный лагерь, обнесенный глиняными и деревянными стенами, был возведён в кратчайшие сроки – всего за 20 дней. Этот форпост по традиции получил название в честь македонского базилевса – Александрия-Эсхата («Эсхата» означает «дальняя» или «крайняя»). В последствие Александрия-Эсхата стала крупным и довольно процветающим городом. Он существует и сегодня – это современный Худжанд, расположенный на севере Таджикистана.
Несмотря на то, что Александр ещё не оправился от ран, полученных в предыдущих боях, он выступает с наличными силами навстречу скифам. Царь обосновано решает нанести удар первым, пока кочевники не усилились и не объединились со Спитаменом. Тревожные известия подгоняли Александра.
Вновь предоставим слово Арриану: «В это время на берега Танаиса прибыло войско азиатских скифов; многие прослышали о восстании варваров, живущих за рекой, и собирались и сами напасть на македонцев, если восстание окажется действительно серьезным. Пришло известие о том, что Спитамен осадил гарнизон, оставленный в кремле Мараканд.
…Александр увидел, что скифы не уходят от реки и даже пускают через нее стрелы (река была неширокой), причем, хвастаясь по варварскому обычаю, дразнят его, крича, что со скифами он схватиться не посмеет, а то придется ему узнать, какая разница между скифами и азиатскими варварами. В раздражении он решил перейти реку и напасть на них и стал готовить меха для переправы».
Ядром скифского войска являлось конное ополчение, а элитой – конная дружина из числа знатных скифов. Армия скифов подразделялась на два рода войск: конницу (тяжелую и легкую) и пехоту. Каждый мужчина-скиф с раннего детства обучался искусству верховой езды и стрельбы из лука. Принадлежность скифа к определенному роду войск определялась его имущественным и социальным положением.
Для ведения дальнего боя скифские воины вооружались луками и дротиками, а для ближнего – копьями, боевыми топорами, короткими мечами-акинаками, кинжалами, арканом. Защитным вооружением служили пластинчатые панцири, литые и чешуйчатые шлемы, щиты и поножи. Тяжеловооруженный всадник имел доспехи (панцирь, панцирные штаны, шлем), вооружался копьем, щитом, луком и мечом.
Основным оружием скифов были лук и длинное копье. Скифский лук изготовлялся из рогов, дерева и сухожилий, он имел асимметричную («сигмовидную») форму и состоял из двух серповидных частей, соединенных прямой смычкой. Длина натянутого лука колебалась от 60 до 100 см.
Скифы натягивали тетиву из конского волоса и жил не к груди, а к плечу, искусно стреляя и с правого, и с левого плеча. Наконечники скифских стрел были различных форм: плоские с шипом у основания, и трехгранные. Трехгранные наконечники наносили глубокие рваные раны, а шипы застревали в тканях (извлечь их можно было только хирургическими методами). Нередко скифы обрабатывали наконечники ядами.
Скифский меч – «акинак» имел короткий симметричный клинок длиной 40-60 (крайне редко 70) см, а его тонкие обоюдоострые лезвия наносили противнику глубокие резаные раны. У таких мечей была массивная гарда в форме бабочки, а навершие имело вид прямоугольника. Акинак наносил колюще-режущие повреждения, но при этом заметно уступал по длине сарматским, фракийским и греческим аналогам.
Защитное вооружение скифского воина составляли щит, чешуйчатый панцирь и шлем. Щит был небольшой и делался из кожи. Панцирь состоял из медных, а впоследствии из железных пластинок, которые нашивались на кожу так, что пластинки одного ряда закрывали до половины пластинки другого ряда. Такой панцирь плотно прилегал к телу и не стеснял движений воина. Иногда доспехи дополнялись защитой верхней части груди и шеи. Это были усиления в виде нашитых на основу 1-2 пластин.
Знатные скифы постепенно перешли на ношение панцирей с оплечьем и бронзовых кирас – панцирей из двух кованых пластин (нагрудной и наспинной). Простые же воины облачались в «безрукавки» или кожаные куртки из толстой сыромятной кожи. Такие кожаные панцири кроились в виде двубортной куртки.
Скифы имели довольно разнообразные виды и формы защитных шлемов. Наиболее часто встречались «кубанские» шлемы (с полусферическим наголовьем), «фракийские» (по типу «фригийских колпаков») и «аттические» (с полусферическим наголовьем, назатыльником, наносником, нащечниками).
Реже использовались «чешуйчатые» шлемы (с полусферическими наголовьями из пластин и чешуек, нашитых на кожаную основу без каркаса) и «коринфские» (из двух частей: верхней, защищающей черепную коробку, и нижней, защищающей лицо и виски). Рядовые скифы носили шапки-башлыки из кожи или меха.
Скифские щиты изготовлялись из твёрдых пород дерева, ивовых прутьев, сыромятной кожи, а сверху дополнительно порывались металлическими полосками. Они имели овальную, круглую или бобовидную форму. Щиты со сплошными бронзовыми пластинами воины удерживали на специальных ременных петлях и ручках, а щиты пеших воинов имели две кожаные ручки. Иногда у тяжёлых всадников щиты крепились кожаными ремнями прямо на теле воина.
Вот как описывают тактические и стратегические концепции скифов американские военные историки Р. Э. Дюпюи и Т. Н. Дюпюи: «Тактика войска скифов определялась главенствующей ролью конницы. В бою скифы сначала действовали оружием дальнего боя, стремясь нанести неприятелю наибольший урон и расстроить его боевой порядок. Окончательное поражение наносилось в рукопашном бою. Скифы широко применяли военную хитрость и умели вести как наступательные, так и оборонительные действия. Наряду со стратегией решительного нападения они применяли стратегию изматывания превосходящих сил противника. Скифское войско обладало большой подвижностью и было способно к длительным переходам и осуществлению широкого маневра.
Боевой порядок скифов состоял из отдельных ватаг (родовых отрядов), которые выстраивались в одну линию. Несколько отрядов высылалось вперед для засад и в резерв для поддержки частей боевого порядка, теснимых противником. Глубина боевого порядка была неопределенной; большое внимание уделялось равнению по фронту и сомкнутости строя, часто имевшего форму клина. Бой вели в конном строю и никогда не спешивались.
Тактика скифов состояла из сочетания действий метательным оружием и оружием рукопашного боя. Прежде всего скифы стремились нанести потери противнику метанием стрел из луков; конные лучники, быстро действуя на поле боя, непрерывно набрасывались на противника, осыпая его градом стрел. В случае необходимости скифы вступали в рукопашную схватку. Располагая многочисленной конницей, они широко практиковали быстрые, внезапные удары по противнику и ложные отступления.
Нередко скифы старались победить своего противника не силой, а военной хитростью. Бой обычно начинали вечером действиями дальних засад, обходами противника и притворным отступлением с неожиданным переходом в контратаки. При успешном исходе боя скифы преследовали противника до полного его уничтожения или рассеивания. Потерпев поражение, они не отказывались от борьбы, а продолжали ее до тех пор, пока окончательно не были разбиты наголову или не добивались перелома в свою пользу.
Стратегия скифов характеризуется правильной оценкой соотношения сил и стремлением изменить его в свою пользу. При наличии численного превосходства врага скифы не вступали в бой, а преднамеренно отступали вглубь своей территории. Лишь после того, как враг был деморализован и ослаблен, скифы стремились отрезать ему пути отступления, а затем окружить и уничтожить.
Скифы первые разделили войско на два взаимодействующих отряда: один отряд находился перед фронтом наступавшего врага, другой – в постоянной готовности нанести удар во фланг и тыл врага, если он начнет отступать. Во время своего отступления вглубь страны скифы систематически нападали на врага, уничтожали запасы продовольствия, угоняли стада скота и выжигали растительность, оставляя противника без продовольствия, а его лошадей без подножного корма... Они устраивали засады, заманивали врага, внезапно нападали на него днем и ночью и быстро исчезали. Мелкими неожиданными нападениями они постоянно держали в напряжении все вражеское войско, а сами были неуловимы».
Подробности переправы македонского войска через бурные и стремительные воды Яксарта сообщает Курций Руф: «…он [Александр] посадил войско на подготовленные плоты. На носу он помещает воинов со щитами, велев им опуститься на колени, чтобы обезопасить себя от стрел. За ними стали приводящие в действие метательные орудия; последних с флангов и с фронта окружили воины. Остальные, находившиеся позади метательных орудий, прикрывали черепахой щитов гребцов, не имевших панцирей. Тот же порядок соблюдался и на плотах с конницей. Большинство тянуло за поводья лошадей, плывущих за кормой. А плывущих на мехах, наполненных соломой, прикрывали находившиеся впереди плоты.
Сам царь вместе с отборными воинами первый отвязал свой плот и велел направить его к противоположному берегу. Против него скифы выставили всадников у самой воды, чтобы помешать плотам даже пристать к берегу. Кроме того, что македонцы видели вражеское войско, расположившееся на самом берегу реки, они испытывали еще другой страх, ибо гребцы, правившие плотами, не могли справиться с относившим их течением, а воины, боясь быть опрокинутыми в качке, мешали работе гребцов.
Несмотря на свои усилия, македонцы не могли даже стрелять из луков, так как первой их заботой было сохранить равновесие, а не разить врага. Выручали их метательные орудия, из которых они удачно пускали дротики в густые ряды врагов, неосторожно стоявших против них. Варвары также забрасывали плоты тучей стрел. Едва ли остался хоть один щит, в который не вонзилось бы несколько стрел».
Финал отчаянного сражения лучше всех прочих авторов излагает Арриан Флавий: «Когда все оказались на берегу, он пустил на скифов сначала одну гиппархию чужеземцев и четыре илы солдат, вооруженных сариссами. Скифы встретили их, окружили на своих лошадях, поразили – многие немногих – и скрылись беспрепятственно. Александр ввел между рядами всадников лучников, агриан и прочих легко вооруженных воинов, которыми командовал Балакр, и повел их на скифов.
Когда они сблизились, он приказал трем гиппархиям «друзей» и всем конным дротометателям броситься на скифов. Сам он поспешно повел остальную конницу, построив ее глубокими рядами; теперь взять ее в окружение, как раньше, скифы уже не могли: одновременно с нападением конницы, легковооруженные воины, перемешанные со всадниками, не давали скифам возможности увернуться и напасть снова. И тут у скифов началось поголовное бегство».
Кочевники были не просто разбиты и отброшены. Македонская кавалерия преследовала бегущих скифов на расстоянии 80 стадиев (около 15 км). Скифское войско потеряло более тысячи человек погибшими, в числе которых оказался их вождь и предводитель Сатрак. Македонцам удалось пленить 150 скифов, а также захватить в качестве трофеев 1800 коней.
Урон Александра составил 160 человек погибшими (60 всадников и 100 пехотинцев) и 1000 ранеными. Из сопоставления потерь и захваченных трофеев, можно смело сделать вывод о том, что битва у реки Яксарт стала самой трудной победой Александра Великого, добытая огромным напряжением сил и оплаченная высокой ценой общих и безвозвратных потерь.
Так же трудно не согласиться с итоговыми выводами Михаила Елисеева: «Однозначно, что переправу своих войск через Яксарт Александр провел просто блестяще, лишний раз подтвердив, что как полководцу ему в то время не было равных на просторах Ойкумены. Можно не сомневаться, что эта самая переправа через реку, слаженные и грамотные маневры македонской армии, а также действия метательных машин произвели на скифов громадное впечатление. С подобным они столкнулись впервые и, увидев македонскую военную организацию во всей ее мощи, призадумались, стоит ли связываться с грозным царем».
Жестокая битва наглядно убедила всех участников конфликта в том, что дальнейшее усиление конфронтации и продолжение войны повлекут за собой большие жертвы и затраты. Александр не претендовал на владения скифов, а кочевники в свою очередь не испытывали желания воевать против непобедимого чужеземца, которого многие покорённые им народы считали воплощением бога. В конечном итоге, большая часть скифских вождей предпочла уладить конфликт миром.
«Этот поход благодаря молве о столь удачной победе привел к усмирению значительной части Азии. Ее население верило в непобедимость скифов; их поражение заставило признать, что никакое племя не сможет сопротивляться оружию македонцев. В связи с этим саки направили послов с обещанием, что их племя будет соблюдать покорность Александру. Побудила их это сделать не только доблесть царя, но и его снисходительность к побежденным скифам: всех пленников он отпустил без выкупа, чтобы тем самым подтвердить, что с отважнейшими из племен он состязался в храбрости, а не в ярости», – такими словами Курций Руф подводит итог летней кампании 329 года до н.э.
Александр, его полководцы и простые солдаты надеялись, что более никогда им не придётся сражаться со скифами. Увы, но надеждам этим не суждено было исполниться. Очень скоро у берегов другой реки – Политимет (современное название Зеравшан) македонское войско вновь сошлось в жестокой и кровавой схватке со скифами, выступившими союзниками непримиримого и непредсказуемого Спитамена.
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)