Как-то поздней осенью иду я по селу, а навстречу мне фельдшер, мой давний внештатный помощник. Разговорились, то да се. Но, чувствую, чего-то он умалчивает, глаза в сторону отводит, с ноги на ногу переминается.
- Ладно, - говорю, - Игнат Федорович. - Говори, уж, что там у тебя?
Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
- Вчера вечером Валька Симонов приходил. Голову просил ему йодом помазать и перевязать. А на голове-то - рана. Похожа на огнестрельную. Понял, куда я клоню? Не по твоей ли, участковый, части?
Начал я это дело разматывать. И выяснил такую историю, что хоть слезами обливайся или до смерти хохочи. Приехал к Симонову в гости долгожданные родственник из города – шурин, брат жены то есть, со своим семейством. А по такому поводу в наших местах с давних пор было заведено резать кабанчика. Но в тот раз у них в хозяйстве подходящего кабанчика не оказалось. Решили забить корову. Тем более, что дело к зиме, корова старая – и не телилась уже, и молока не давала. К тому же бодливая до жути.
Валентин попросил родственника помочь ему ту корову завалить. Тот хоть и согласился, но, по правде сказать, понятия не имел, как к делу подступиться. Он за всю свою городскую жизнь не то, что коровы, курицы не зарезал. Вывели они несчастную буренку из сарая, привязали к забору. Предупредили соседей, чтобы те выстрела не испугались. Домочадцев хозяин в доме попрятал, а сам на крылечке стоит, советы подает.
Шурин хотел удаль свою молодецкую показать: надел камуфляж, патронташ нацепил. Вроде, как охотник. Поднимает ружье, заряженное жаканом, и с тридцати шагов, недолго думая, - бац! Той скотине промеж рогов в лоб. Ждали, что корова тут же повалится. А она, как стояла, так и стоит. Только головой мотает и ревет что есть мочи.
А вот зять его, то есть Валька Симонов, который поодаль, в стороне на крыльце примостился, рухнул, как подкошенный.
Шуряк то на корову, то на него смотрит. Не поймет, что же произошло. С чего это зять дорогой опрокинулся? Стрелял-то в корову, а выходит, в Вальку, что ли, попал. Бросился к нему, а у того голова в крови, и лежит не шелохнется. Через некоторое время очухался, застонал, а потом в крик:
- Что же ты, черт корявый, в меня стреляешь?
- Как же в тебя? Я же в корову целил.
- Так кто же корову в лоб-то бьет? С боку надо было. Это ж тебе не куропатка, остолоп ты эдакий!
Короче, началась у них свара. А все из-за того, что шурин не знал, что у коровы лобовая кость, что броня. Жакан, видать, вкось пошел, от коровьей башки отрикошетил и угодил в гостеприимного хозяина. Вот, у кого лоб-то действительно оказался толоконный.
Прочел? Подпишись на канал, комментируй.
Лайки свои демонстрируй.