Есть у меня друг, у которого что ни день, так приключение. Он попадает в самые разные истории, из которых мне приходится его вызволять. Как-то раз ранним субботним утром звонит мне его супруга, Полина, и говорит, что Пашу забрали в полицию, в связи с чем он не ночевал дома. Я испугался, что друг мой попал в этот раз в историю посерьёзней предыдущих. Но как оказалось в дальнейшем история серьёзная, но не сильно.
У Паши трое детей, и все девочки. Как раз у него родилась третья дочь и он «проставлялся» на работе. Если быть точным, Паша угощал своих работников, поскольку является владельцем небольшого бизнеса. Новоиспечённый многодетный отец был очень щедр, поэтому практически каждый, воспользовавшись этим, как говорится, перебрал.
Далее, со слов Павла Анатольевича, солидного человека, руководителя компании, кто-то выбросил бутылки на проезжую часть. Работники соседних ларьков вызвали полицию, те по приезду зафиксировали мелкое хулиганство, но забрали в отдел не всех, точнее никого не забрали, кроме Паши. Поскольку своего друга я знаю очень хорошо, смею предположить, что он возмущался больше всех, пытаясь в состоянии нестояния отстоять свои права. Однако Павел не смог внятно объяснить, почему его доставили в отдел полиции, а остальных нет.
Я приехал в отдел, уточнил, что мой друг по крайней мере здесь, жив и здоров, и стал ждать, когда всех начнут развозить по судам: кого к мировому судье, кого в районный суд. Моего подзащитного везли к федеральному судье, поскольку кроме мелкого хулиганства Павел Анатольевич ещё и сопротивлялся при доставлении, говоря юридическим языком оказывал неповиновение законному требованию представителя власти.
Судья сочувствующе посмотрел на меня, а я таким же взглядом посмотрел на него: мы работали в выходной день. После заслушивания обвинения по части 2 статьи 20.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, я начал свою речь: Павел человек хороший, отец, воспитывающий троих детей (все свидетельства о рождении детей я предусмотрительно взял с собой), не привлекавшийся к административной ответственности, работающий, способный оплатить штраф. Судья после моих слов о штрафе спросил: «Что же получается, каждый, у кого есть деньги, может хулиганить и откупаться штрафами?». Я заявил, что веду не к этому, просто человек оступился, на радостях, что у него родилась дочь выпил лишнего, вот и возникла такая ситуация. Добавил также, что Павел вину свою признаёт полностью, раскаивается в содеянном и обязуется впредь подобного не совершать. Судья принял наши доводы и назначил моему другу штраф, который мы сразу же оплатили. Если бы судья не услышал наши просьбы о штрафе, сидеть под арестом Павлу Анатольевичу.
Однако эта история вовсе не о деле мелкого хулиганства. В офис со словами «я мимо проходил, решил зайти» забежал Паша. Вид у него был удручённый. После обмена любезностями, я прямо спросил что случилось. Павел достал из рюкзака документы и передал их мне. Изучив их я понял, что на моего друга подали в суд о взыскании долга. Паша сказал, что действительно брал деньги в размере двухсот тысяч рублей, однако отдал их. Я пояснил, что возврат денежных средств должен подтверждаться документально, поскольку в деле есть письменный документ о получении денег. Для сведения, долг может подтверждаться не только договором займа, но и другими письменными доказательствами. Поскольку факт передачи денег зафиксирован письменным документом, то свидетельскими показаниями факт возврата подтвердить нельзя.
В деле была нестыковка: расписка была на шестьдесят тысяч, а Павел говорил о двухстах тысячах. Друг мне пояснил, что деньги возвращены частями, сначала была расписка на двести тысяч, затем после возврата ста сорока тысяч предыдущая расписка уничтожена и написана новая. Вот только возврат ста сорока тысяч был наличными, а остальные возвращены с карточки супруги.
Мы договорились о том, что Павел соберёт все документы, список которых я ему продиктовал, и принесёт их мне. Спустя некоторое время документы были собраны, среди которых была выписка по банковской карте, где к моему удивлению сумма перечислений в адрес истца составляла в сумме двести тысяч рублей. Пришлось вызвать семейную пару на разговор и выяснить обстоятельства перечисления денег.
Павел добрый человек, отличный отец, но чертовски непослушный муж. В этой связи супруга Павла периодически устраивает мужу спектакли на тему «Я с тобой разведусь». И один из таких спектаклей дошёл до реального судебного разбирательства. Супруги при этом не разговаривали длительное время. Как раз в этот период Полина решила закрыть все долги и перечислила все двести тысяч истцу на его банковскую карту. Кроме того, по возврату денег подошёл срок. Выяснилось это только сейчас, когда я начал сверять цифры, понимая, что они «не бьются».
Решено было выйти в суд с такой позицией. Оставалась одна трудность: в долг брал один супруг, а отдавал другой. Для устранения всех препятствий мы привлекли к участию в деле Полину в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования. От супругов я подготовил пояснения, из которых следовало, что денежные средства были взяты на семейные нужды и долг считается совместным. В этой связи возврат долга одним из супругов является надлежащим исполнением обязательства. А возврат в большем размере мотивирован тем, что в этот период супруги между собой не общались и находились в стадии развода. О возврате денежных средств Павлом наличными Полина не знала.
Суд принял наши доводы и отказал истцу в удовлетворении его требований в полном объёме: и по сумме долга, и по процентам, и по судебным расходам.
Следующим этапом было обращение в суд на истца, которому супруги отдали лишнего. Был заявлен иск о взыскании неосновательного обогащения. В суде, где истец требовал с Павла долг, было установлено, что им получены денежные средства в большем количестве, нежели было необходимо. Поэтому судебный процесс прошёл без каких-либо затруднений. Исключением составил лишь тот факт, что истец, а в этом деле уже ответчик, ходатайствовал всякий раз об отложении судебного разбирательства для представления доказательств, свидетельствующих о возврате ста сорока тысяч. Естественно в суд ничего не было представлено и решением неосновательное обогащение было взыскано со всеми процентами и судебными расходами.
Супруги живут в мире и согласии, а все действия, даже когда в ссоре, стараются согласовывать, чтобы не возникло впредь описанных здесь ситуаций.