С момента принятия решения о признании утратившим право пользования жилым помещением сына Ядвиги до отмены этого решения и отказа в удовлетворении иска в отношении моего маленького клиента прошло два с половиной года. За этот период дедушка успел приватизировать квартиру и стать её единоличным собственником. Конечно же такое положение вещей вовсе не устраивало Ядвигу, поскольку в этом случае у её сына нет права на это жильё.
С точки зрения закона приватизация квартиры без согласия кого-либо из членов семьи незаконна. Администрация города, как уполномоченный орган от собственника (муниципалитета), не могла знать о незаконности сделки, поскольку решением суда все жильцы разом стали бывшими и не имели прав на квартиру, в том числе права на участие в приватизации. Однако факт остаётся фактом, решением подтверждено право сына Ядвиги на квартиру. Кстати имя у подростка настолько же распространённое, насколько редкое у его мамы — Андрей.
Для защиты нарушенного права несовершеннолетнего у нас было два пути:
— требовать включения Андрея в договор приватизации. В этом случае дед с внуком были бы собственниками квартиры в равных долях;
— признать договор приватизации недействительным и вернуть квартиру в муниципальную собственность.
Мы выбрали второй вариант. Причины такого выбора были очевидны: став собственником половины квартиры Андрей в будущем получил бы массу спорных ситуаций, я бы сказал конфликтных. Их возникновение неизбежно, когда одним объектом недвижимости владеют несколько собственников. А ситуация бы усугубилась после того, как дедушка покинул этот мир: у него минимум два наследника, один из которых — отец Андрея, никак не участвующий в его жизни, не испытывающий к нему отцовских чувств и, кстати, лишенный родительских прав в отношении своего сына. Второй вариант оптимален: Андрей после своего совершеннолетия смог бы проживать в квартире и возможно наладить отношения с дедом, помогать ему в старости. В дальнейшем стать единоличным пользователем (все мы не вечны), а затем и полноправным собственником большой трёхкомнатной квартиры.
Суд прошёл гладко и без проблем, суд признал договор приватизации недействительным и вернул квартиру в муниципальную собственность. Однако нас ждал другой сюрприз. В квартире поселилась девушка с мужем и троими детьми, называвшая себя внучкой нашего дедушки. На самом деле родственных отношений между псевдовнучкой и дедом не было. Маша была падчерицей старшего сына дедушки, причём юридически это не было оформлено.
От своего имени и от имени своих несовершеннолетних детей Маша подала апелляционную жалобу на решение, которым Андрея было постановлено оставить проживающим в квартире. Мотивом жалобы стал тот факт, что её и детей не привлекли к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, поскольку она с семьёй проживает в спорной квартире. Естественно, срок для обжалования прошел и Маша одновременно с апелляционной жалобой заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока.
Несмотря на наши возражения, суд первой инстанции, а именно он рассматривает ходатайства о восстановлении процессуальных сроков, Маше срок для подачи апелляционной жалобы восстановил. Хоть я и уверен был в том, что решение по Андрею устоит в апелляционной инстанции и его не отменят, всё-таки обжаловал определение о восстановлении срока.
Дело в том, что судья, удовлетворяя ходатайство Маши о восстановлении пропущенного срока, совсем не учла тот факт, что Маша и её дети в этом гражданском деле не являются лицами, участвующими в деле. Кроме того, никакие права решением суда не затрагиваются, поскольку поскольку рассматривался вопрос о жилищных правах совершенно иных лиц, а не её или её детей.
Суд апелляционной инстанции согласился с нашими доводами и отменил определение суда первой инстанции, возвратив апелляционную жалобу, связи с тем, что решение суда не затрагивает прав ни Маши, ни её детей. Тут бы выдохнуть, но дальше больше. Оказывается это было начало продолжающейся длительное время борьбы. Борьбы за жильё.
Поскольку Андрей зарегистрирован в спорной квартире, его в лице законного представителя Ядвиги привлекли в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования по делу о признании Маши и её детей членами семьи дедушки. Этот судебный процесс был нужен для того, чтобы максимально уменьшить потенциальную долю Андрея в квартире и не позволить ему заселиться туда. В случае удовлетворения иска Маши жизнь в квартире была бы просто невыносимой: три разные семьи, при этом одна из них нежеланная, не смогли бы жить без конфликтов.
Не смотря на то, что я представлял интересы третьего лица, которое не является стороной по делу, мы заняли самую активную позицию. Первое на что мы обратили внимание суда, это тот факт, что письменного согласия на вселение посторонних людей в квартиру Ядвига, как законный представитель несовершеннолетнего сына, не давала. С точки зрения закона на это указывает статья 70 Жилищного кодекса РФ: вселить как членов семьи в квартиру можно только при условии получения письменного согласия всех членов семьи, в том числе временно отсутствующих. Второй наш довод сводился к тому, что Маша не является родственницей ни дедушке, ни Андрею. Закон разделяет членов семьи на родственников и супруга и не являющихся таковыми. При этом к первой категории отнесены супруги, дети и родители, а ко второй — все остальные. По первой категории достаточно получить письменное согласие всех членов семьи, а по второй — ещё и согласие наймодателя, в данном случае муниципалитета в лице администрации города. Ни того, ни другого согласия получено не было. А в случае вселения всех в квартиру общая площадь на каждого человека будет менее учётной нормы. В этом случае наймодатель не только не даст согласия, а вообще имеет право запретить вселение на основании той же статьи 70 Жилищного кодекса РФ.
Как ни пыталась Маша доказать суду, что они с дедушкой ведут общее хозяйство, всё было тщетно: этот факт уже не имел значения, поскольку вселение в квартиру было произведено с нарушением законной процедуры. Верховный Суд РФ указал, что такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).
Суд отказал Маше в удовлетворении иска, решение было обжаловано, но безуспешно.
Прошедший судебный процесс породил необходимость инициирования нового: в квартире поселились незаконные жильцы, а добровольно они выезжать не хотели. Кроме того, дедушка ну никак не хотел видеть внука в квартире, поэтому продолжал препятствовать и не пускал его в квартиру.
Каково было наше удивление, когда на первое заседание ответчики принесли справку о том, что в спорной квартире зарегистрированы Маша и её дети! Только что прошёл судебный процесс, в котором установлено, что без письменного согласия нельзя вселить новых членов семьи и, соответственно, зарегистрировать их по месту жительства, и тут такое!
Я стал отрабатывать все версии произошедшего и пришёл к выводу, что регистрация по месту жительства произошла не случайно. После приватизации квартиры дедушка зарегистрировал своё право собственности на квартиру в органах Росреестра. Ему были выданы документы о том, что он собственник квартиры. Именно с этими документами дедушка пошёл в паспортный стол и зарегистрировал Машу с детьми в квартире. Там то никто и слыхом не слыхивал обо всех решениях судов.
Однако это осуществлялось дедушкой сознательно, он знал о том, что квартира уже не его, а муниципальная. Реакция была молниеносной: мною было написано заявление в отдел по вопросам миграции в целях признать регистрацию новых жильцов недействительной, а также в полицию на возбуждение уголовного дела по факту фиктивной регистрации по месту жительства (статья 322.1 Уголовного кодекса РФ). Состав преступления образуют действия по предоставлению заведомо недостоверных сведений или документов для регистрации по месту жительства.
По заявлению в орган по вопросам миграции регистрацию всех новых жильцов отменили, о чем был выдан официальный ответ. Этот ответ в дальнейшем был представлен в суд. В отношении дедушки было возбуждено уголовное дело, но вскоре было прекращено с назначением судебного штрафа (это возможно на основании статьи 76.2 Уголовного кодекса РФ в случае совершения преступления небольшой или средней тяжести впервые).
По итогам рассмотрения дела о выселении Маши с детьми и обязании дедушки не чинить препятствия в пользовании жилым помещением суд встал на нашу сторону. Недобросовестные действия Маши и дедушки по смене регистрации по месту жительства привели к тому, что у детей не было больше регистрации в тех квартирах, в которых они были зарегистрированы. Теперь собственники этих квартир отказывались принять обратно несовершеннолетних. А права другого ребёнка полностью восстановлены и больше не нарушаются.