Четверо лохматых бомжа, сидели на скамейке. Двое из них были в порезах и ужасных, на всё лицо, гематомах, а опухшие от синяков глаза, тонкой щелочкой, со злобой, смотрели на шарахающихся от них прохожих.
— Хряк, а ты уверен, что мы не ошибёмся? — неуверенно спросил один из бомжей, с целым и не повреждённым «фейсом».
— Кирилыч, только не ной, я тебе отвечаю! Нас, сука, избили по указке жирного козла, — указал пальцем на одно из окон дома напротив, — верно Вован?
— Точняк, блядь! Уж живущих в этих домах я знаю… пять лет уже это как моя улица! — подтвердил второй побитый бомж, сплёвывая сквозь зубы, — этого, сука, депутата я уж точно знаю, падлу! А телохранителя его я тут видел раз сто, бережёт эту свинью!
— Что-то долго нет твоего депутата? — промычал другой бомж, с завязанной под подбородком шапкой-ушанкой.
— Стасик, успокойся, Ты торопишься что ль куда? — подковырнул Хряк бомжа, отработанным движением вытаскивая из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью, — На, подогрейся лучше!
Бутылка пошла по кругу, содержимое которой таяло с каждым глотком бомжей. Быстро захмелев, они начали себя расхрабривать.
— Твари, сидят в тепле, козлы поганые, — заплетающим голосом прошипел Хряк, — И ведь еще беспредельничают, совсем нюх потеряли!
— Вооще, рамсы попутали, ик… сучары, мы им покажем, ик… — пискляво икал Кирилыч.
— А вот и «пузо» пожаловало! — выдавил сквозь зубы, Хряк, увидев подъезжающую «тайоту» с светящейся рекламой такси. Машина остановилась у подъезда, из неё, со стороны пассажира, вывалился толстый мужчина под сильным «шофе». Как только закрылась пассажирская дверь, машина рванулась на другой заказ.
— У-у-у, депутатишка, — прохрипел Хряк, поднимаясь на ноги, — ну, чё, мужики? Повоспитываем?
Все четверо встали и быстрым шагом пошли вслед за пузаном. Игорь Борисович медленно шёл к двери подъезда, изредка приостанавливаясь и бормоча что-то себе под нос. Подойдя к двери, депутат стал лихорадочно искать связку ключей в своей барсетке.
— Вот они, вот они, блять, на хер, намотаны… — криво усмехнулся пузан, вытащив связку. Ещё чуток подумав, пузан нашёл искомый электронный ключ. Прижав его в проём, дверь в подъезд с характерным звуком открылась, — опа!
— Ну что жирный? Поговорим? — раздался голос за спиной, после чего кто-то грубо толкнул Игоря Борисовича в открытый уже проём. Чужие руки подхватили его под локотки.
— Э-э, вы чё? — замычал депутат, пытаясь высвободиться.
— Сам ты чё! — огрызнулся злобный голос над ухом.
С негодованием, Игорь Борисович повернул голову к говорившему за спиной, и ту же получил удар кулаком в глаз. Взъерошенные чьи-то головы и оскаленные беззубые рты успел приметить Игорь Борисович.
—Ээй, товарищи… господа… — запричитал депутат, прикрывая опухающий глаз и жалея в отсутствии отдыхающего Чачи и ушедшего на небеса, Сократа, — вы чего твори…
Очередной удар прервал на полуслове, Игорь Борисович присел на коленки и стал отплёвывать кровь.
— Ну, ублюдки! — рассвирепел депутат, поднимая свой протрезвевший взор на напавших. С удивлением, в людях он увидел обычных бомжей. А двое с синяками, смутно кого-то напоминали, — Ах вы бляди, на кого руки поганые свои подняли? Да знаете кто я?..
— Х@й в пальто! — рявкнул один из бомжей, и с размаху, пнул рваным ботинком по лицу толстяка, оставляя кровавый след на губах. Игорь Борисович стал сплёвывать осколки зубов вместе с алой кровью.
— Это ты волчара позорный нас заказал? — крикнул один из побитых бомжей то ли вопросительно, то ли утвердительно.
Игорь Борисович вспомнил бомжей, как они справляли свои нужды под окнами и как Сократа попросил с ними разобраться.
— Никого я не заказывал… — стал отпираться депутат, за что опять получил очередной удар коленом, — что же вы творите, урки поганые?..
— Ты нас сажал, чтоб так называть, боров?
— Я погорячил…
— То-то же! — выкрикнул один из братии, с разбегу пиная в живот сидящего на корточках Игоря Борисовича. Дыхание перехватило, резкая боль в животе была невыносимой.
— Суки… теперь вам не жить… — через боль выдавил Игорь Борисович, корчась на полу и харкая кровью.
— Мужики, ну ка навалитесь на него! — что-то задумал Хряк.
Друзья, не споря, перехватили толстяка крепко сцепив его за руки.
— Ниже припустите его! — деловито стал советовать Хряк, расстегивая свою ширинку.
— Ты чего хочешь сделать… ик, — заплетающим голосом спросил улыбчивый Кирилыч, предчувствуя веселое зрелище, — пропихнуть ему задницу хочешь?
— Фу, Кирилыч, Извращенец ты старый, и вооще, я жирных не люблю…
Сквозь застилающий сознание, туман, слышал разговор Игорь Борисович, не понимая смысл разговора, но от неприятного предчувствия захолодело.
— Лёха, держи его голову за волосы… так, приподними ему рожу… — носом депутат почувствовал кислый запах мочи и ещё чего-то гнилого. С трудом удалось открыть заплывшие глаза.
— Вы чё творите… — не успел договорить Игорь Борисович, увидев льющуюся струю желтой мочи, направленную, чуть ли не в упор, в лицо.
— Тьфу… тьфу… — стал захлебываться депутат, почувствовав, что пару капель заглотнул, — Суки… тьфу… тва… тьфу…
— Так тебе свинья, не нравиться как ссут перед тобой? Так получай… оооо, пей тварь!.. — стряхнув, Хряк нагнулся с жуткой улыбкой, лицом к лицу к депутату, и с ненавистью прошипел, — что, козёл? Напился? Извини, что не накормил… срать пока не хочу! Вован? Может, ты хочешь посрать?
— Не, Хряк, хоре уже… — Вован чувствовал, что сегодня уже несколько палку перегнули.
Резкий запах мочи был невыносим. Открыв глаза и стряхнув головой мокроту с лица, Игорь Борисович, красными, заплывшими глазами, посмотрел на Хряка, — погань, я тебе отвечаю, не долго тебе жить… ты съешь свой член на завтрак, а на обед закусишь членами своих друзей! Тьфу… это я тебе отвечаю!
— А знаешь, что? — задал вопрос Хряк, с трудом толстяк вставал на ноги перед ним, — ты проотвечался!
Из-за спины Хряк вытащил заточенную отвертку и быстрым движением вонзил её в горло депутата.
— Выцё-ё… — засвистел Игорь Борисович, разбрызгивая тонкую алую струю. Бомжи в шоке отскочили в сторону, на лицах их отразился ужас. Лишь Хряк стоял, не двигаясь, перед депутатом и на губах его играла мрачная, удовлетворённая улыбка, закрашиваемая тёплой кровью.
Толстяк перехватил рукой рану и почувствовал пальцами рукоять отвертки. Машинально, Игорь Борисович резко выдернул её из горла. Тонкая струя на глазах превратилась в фонтан. С удивлением от такого большого количества жидкости, депутат стал заваливаться на бок. С нескрываемым интересом он смотрел на меняющую цвет стену подъезда.
— Блядь… ты п@ц, совсем что ли е,@я? Валим… — кто-то кричал непонятные слова, а перед Игорем Борисовичем стояла жена, красивая, стройная, как в молодости, и махала прощально рукой. Кто-то хлопал железной дверью, кто-то орал, но это было где-то там, в другом мире. И пришла долгожданная тишина и темнота…