1492 год стал знаменательным для Испании. Наконец закончилась священная Реконкиста, почти весь Пиренейский полуостров(кроме Португалии), оказался под властью испанских монархов, и Фердинанд Арагонский мог спокойно сидеть на престоле, не забивая свою царственную голову проблемами мусульман. После его смерти в 1516 году, на престол вступил Карл 1. Карл был одним из тех молодых людей, которым повезло с самого рождения: по материнской линии он был внуком Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, а по папиной – внуком Максимилиана 1 Габсбурга, унаследовав, таким образом, не только испанские владения, но еще и часть Германии, Нидерланды, и даже земли в Южной Америке. В 1519 году он получает еще и престол Священной Римской Империи, принимая имя императора Карла 5. Казалось бы, живи да радуйся..но нет.
Земли огромной империи оказались в глубоком кризисе. Во-первых, были Арагон и Кастилия, которые, связанные только династической унией, вели свою собственную политику. Во-вторых были земли, которые и вовсе сохраняли политическую самостоятельность(Валенсия, Наварра, Каталония). У Испании даже не было своего единого политического центра, потому как Мадрид стал столицей только в 1605 году. Кроме того, регионы слишком отличались по экономическому развитию, что сильно стопорило развитие внутренней торговли. На плечи монарха легла тяжелая ноша консолидации государства, и он к этой ноше был совсем не готов. Воспитанный и проживающий в Нидерландах, он плохо говорил по-испански, а его поездки в Испанию и Германию стали тяжким грузом для государственной казны. В целом, он воспринимал Испанию просто как источник финансовых и людских ресурсов, для создания, ни больше ни меньше, мировой империи. Эти тенденции, вкупе с приемом на важные должности иноземцев, вызывали недовольство местных кортесов, к которым присоединялись бюргеры и даже ремесленники, чьи права систематически нарушались.
Деятельность оппозиционных сил в первой половине 16 века сконцентрировалась вокруг вопроса про принудительные займы, которыми частенько пользовался испанский король. Именно кортесы были уполномочены решать, разрешить ли королю очередной займ. В 1518 году, чтобы расплатиться с очередными долгами, король уговорил кастильских кортесов дать добро на огромную субсидию, которая тут же была потрачена. Уже на следующий год король вновь обратился к кортесам, на что те ему заявили «Государь, вы должны знать, что король – это лишь оплачиваемый слуга нации». В итоге стороны пришли к компромиссу – король получал свои деньги, но взамен был вынужден не покидать границы Испании, и не назначать иностранцев на высокие должности. Впрочем, получив субсидию, король тут же покинул Кастилию, оставив своим наместником Адриана Утрехтского, будущего Папу Адриана 6.
Такое грубое нарушение условий договора привело к восстанию городских коммун(комунерос), продлившиеся с 1520 по 1522 год. Тут впору обвинять испанцев в ксенофобии: иностранцы стали объектом настоящей ненависти. Народ требовал отставки некоторых должностных лиц неиспанцев, запрет на ввоз иностранных товаров. А 29 июля 1520 года был создан военный революционный союз 11 городов Кастилии, центром которого стал город Авила.
На первом этапе восстания (июнь-октябрь 1920) имело место быть всеобщее объединение протестующих. Тут тебе и священник, и дворянин, и ремесленник, и зажиточный бюргер. Основой их объединения стало желание вернуть городам средневековые вольности, противодействуя абсолютной монархии. Тем не менее, в таком составе союз долго не прожил. Слишком уж активной была борьба за землю между его участниками.
Союз представляли как дворяне, вроде Хуана Лопеса де Падильи, старшего сына коменданта Кастилии, так и простые люди, ткачи, скорняки и другие ремесленники. Уже упомянутого Хуана Лопеса поставили во главе объединенной армии союза, которая служила гарантом безопасности 11 городов. Не смотря на это, по ходу развития событий, программа коммунерос занимала все более и более антидворянскую позицию. То и дело проскакивали предложения запретить вывоз золота и серебра из страны, регулярно созывать кортесы, обложить дворян налогами, вернуть казне захваченные грандами коронные земли. Дворянство быстро теряло интерес..
Весной-летом 1520 года под контролем союза оказалась почти вся Испания. Наместник Адриан в страхе писал Карлу 5, что «нет в Кастилии ни одного поселения, которое не присоединилось бы к бунтовщикам». Предпринимались попытки ответного захвата городов, но особого успеха они не имели. Пытаясь выйти из трудного положения, Карл 5 принимает решение выполнить ряд требований восставших, лелея надежду расколоть их ряды. Это получилось довольно быстро. Часть грандов вскоре сложила оружие, получив теплое местечко при наместнике Адриане. Идальго продержались несколько дольше, но и их надолго не хватило. Осенью 1520 от союза откололось 15 городов.
На втором этапе восстания (1521-1522), была принята новая программа – «30 статей», где появились требования независимости депутатов от короля, их право собираться раз в три года, требования запрета продажи государственных должностей и ликвидацию привилегий дворянства. Узнав о новой программе, к бунтовщикам массово потянулись мещане и бедные крестьяне, готовы объявить войну дворцам и роскошным поместьям. Эти события внесли распри в ряды восставших, что умело использовал кардинал Адриан, разбив вдребезги войско Хуана де Падилья 23 апреля 1521 года. Вожди восставших были пойманы и казнены, но отдельные города еще долго держали позиции. Так, например, Толедо, в обороне которого активную роль играла Мария Пачеко, жена Хуана Де Падилья, продержался до 25 октября 1521 года.
Прибыв в Испанию летом 1522 года вместе с четырьмя тысячами немецкими ландскнехтами, Карл 5 придушил остатки восстания. На плахе оказалось всего около 300 человек – самые активные участники движения. Помимо восстания кастильских коммунерос, бунтовали Валенсия и Майорка, причины были те же самые, но тут городские магистраты настолько плотно зависели от грандов, что восстание, в общем-то, прожило недолгую жизнь.
В целом же, восстание коммунерос много значило для тогдашней Испании. Оно показало, что бюргерство и социальные низы морально готовы к восстанию, но им пока не хватает силы организованности. Однако же, больше всего общество было не готово бороться со средневековыми феодальными устоями, которые уже мешали прогрессивному развитию Испании. Поражение имело негативные последствия: Крестьянство полностью попало под власть грандов, которых, в свою очередь, теперь полностью устраивал королевский абсолютизм, мещане и городские низы были вынуждены терпеть бремя новых налогов, а развитие капитализма, которое было так близко, отодвинулось на годы, годы вперед.