Жил в нашей деревне чудной мужик – звали его дядя Ваня. С виду мужик как мужик, но отличался от других тем, что на его лице всегда была улыбка, отвечал шутками да прибаутками. Где бы он ни появился: в мастерской, на ферме или на стройке, всегда вокруг него собиралась толпа народа, и просили его рассказать анекдот. Он рассказывал старые анекдоты, которые все знают уже наизусть, но мог рассказать так, что все укатывались со смеху. Короче второй Юрий Никулин.
Работал он на механизированной дойке, обслуживал вакуум-насосы, благодаря которым доярки высасывали молоко из коров. Доярки приняли его в свой коллектив и даже за него заступались, не давая его в обиду. У председателя колхоза он был как палочка-выручалочка и выполнял дополнительные поручения.
Эта история как раз и началась с того, что подъехал к дяде Ване председатель колхоза и попросил помочь зарезать заболевшую корову. Он охотно согласился и пошел к бойне. Когда уже дело подходило к концу, он обратил внимание на огромное вымя коровы и соски на ней не менее десяти сантиметров. «Что-то они мне напоминают» - пробубнил дядя Ваня. Но в голове у него уже зародился план, как он на вечерней дойке разыграет доярок. Он взял нож, отрезал сосок от вымени коровы, завернул в тряпочку и положил в карман.
Началась вечерняя дойка. Дяди Вани надо было осуществить свой план. Он давно уже все продумал. Долго возился над своими вакуум-насосами, делал вид, что не получается запустить. Ему надо было собрать вокруг себя всех доярок. Время идет, дядя Ваня не запускает насосы. Когда еже вокруг него начали собираться доярки и недовольно бурдеть, он сделал вид, что все закончил, только осталось сходить в туалет и можно пробовать запускать. Прибежал в туалет, вынул из кармана коровий сосок и вставил себе в ширинку между пуговицами так, чтобы он торчал из ширинки сантиметров на пять. Выскочил из туалета и бегом направился к насосу. Всем своим видом показывая, вот как я тороплюсь, что и «хрен» заправить некогда. Кучка доярок, стоящая впереди всех, глянули на него и прыснули со смеху. Молодые доярки начали хихикать над нем и отворачиваться в сторону. Дядя Ваня с торчащим из ширинки хреном неспеша настраивал аппаратуру. Когда настроил, начал ходить по рядам, вдоль которых доили коров. Все доярки умирали со смеху, а он делал вид, что не понимает, над, чем смеются девчата. И когда уже всем надоело смеяться, к нему подошла пожилая доярка, тетя Маня и сказала: ты, Иван, что на показ свой хрен выставил? Спрячь! Не позорься!. Дядя Ваня глянул себе между ног и как будто удивился. Вмиг его улыбка сменилась на гнев. Он резкими движениями вынул из кармана нож, схватился за конец, и резанул по нему. Когда отрезал, зашвырнул в открытую дверь, на улицу. Тетя Маня, которая была к нему ближе всех, побледнела и села на задницу. Смех всех доярок мгновенно прекратился, все с ужасом смотрели на дядю Ваню. Все были в шоке. А он, как будто ничего не произошло, спокойно пошел дальше, вдоль рядов. Когда дошел до конца, резко повернулся и громко засмеялся.