Найти в Дзене
Хихидна

Вика и Жаба

В школе её прозвали Жабой. Возможно, для кого-то она была хорошим человеком, не знаю, но только не для нас. Учитель из неё получился не ахти, и это ещё мягко сказано. Объяснять материал она не умела, на уроках визжала, могла запросто обозвать «свиньёй», поставить в угол. Представьте, нам по 13-14, самый опасный возраст, вроде еще ребёнок, но уже считающий себя взрослым, а она:
-
Яндекс.Картинки
Яндекс.Картинки

В школе её прозвали Жабой. Возможно, для кого-то она была хорошим человеком, не знаю, но только не для нас. Учитель из неё получился не ахти, и это ещё мягко сказано. Объяснять материал она не умела, на уроках визжала, могла запросто обозвать «свиньёй», поставить в угол. Представьте, нам по 13-14, самый опасный возраст, вроде еще ребёнок, но уже считающий себя взрослым, а она:

- Ступай в угол!

Некоторые бунтовали, уходили из класса, хлопали дверями. Наверное, мы тоже были не подарок, но унижать нас никто права не имел.

Но Жабой эту учительницу звали не только из-за такого поведения, но ещё и потому, что она постоянно ходила в зелёном. Видимо, кто-то когда-то ей сказал, а может, сама додумалась, что к зелёным глазам нужно носить зелёное, но этот цвет был в её одежде преобладающим. Я не буду называть её настоящее имя, это некорректно с моей стороны, да это и неважно. Пусть будет Жаба Васильевна.

Про одноклассницу Вику я писала уже не раз. Она пришла к нам новенькой в 6 классе, но очень быстро завоевала авторитет. Викуся была девочкой справедливой, прямолинейной, кругами не ходила и всегда говорила всё в глаза. Вот поэтому у них с Жабой не задалось с самого начала.

Когда Вика первый раз услышала от Жабы её коронное «в угол», она подумала, что ослышалась:

- Что?!

Вставать в угол Вика категорически отказалась, как и извиняться после уроков:

- Я сказала правду. Вы непонятно объяснили, а потом стали требовать от нас…

Вика не договорила, Жаба стала на неё кричать:

- Не доросла ещё, учителю замечания делать! Тоже мне, любительница правды! Вон из класса, и завтра чтобы родители в школу пришли!

Дальше – больше, напряжение между этими двумя росло как снежный ком, который готов был разорваться, когда Вика получила за диктант «двойку». Сданный ею листок с заданием весь пестрел красным.

- Что, я тебе плохо объяснила? Или ты уши компотом моешь, что не слышишь, что тебе диктуют? Все почему-то правильно услышали, одна ты ошибок понаделала, умная ты наша!

Вика непонимающе смотрела в свой листок. Действительно, ошибок было много, и были они какие-то глупые. Ну разве могла девочка, увлекающаяся рыцарскими романами Вальтера Скотта написать «меч» с мягкими знаком в конце слова? Или «а» вместо «о»? Но ошибки были, и Вика это понимала:

- Девчонки, не знаю, что на меня нашло? Как я могла такие глупые ошибки сделать?

И тут в наш разговор влез Димасик, сидевший с Викой за одной партой:

- Дай посмотреть, - он взял листок, и через минуту сказал, - Викусь, посмотри, во всех ошибках цвет пасты немного другой!

Мы присмотрелись и вдруг поняли, что Димасик-то прав! Вика пылала негодованием, но Димасик сказал:

- Не докажешь. Наши листочки весь день на столе у Жабы лежали, любой мог взять и дописать.

- И что мне теперь делать? Это же несправедливо!

- Забей, одна двойка тебе погоды не сделает. Зато дальше будешь внимательнее.

Вике пришлось послушаться, но она, как мы знали, всё-таки подошла к Жабе:

- Я знаю, что все мои ошибки сделаны другой ручкой, это видно и без очков. Доказать ничего не могу, но учтите, что я знаю. В следующий раз молчать не стану.

Не знаю, повлияло ли это как-то, но дальше Вика получала свои законные "пятёрки", и потихоньку война между Викой и Жабой перешла в стадию молчаливого перемирия: я тебя не трогаю, и ты ко мне не лезь. Но война своего апогея всё-таки достигла.

В тот день Жаба пришла в новеньком брючном костюме, конечно же, зелёного цвета. Она ходила между рядами, диктовала нам какой-то текст, вроде небольшого диктанта. Вика же вела себя странно. Она то и дело отрывалась от своей тетради, ёрзала на стуле, несколько раз пыталась привлечь внимание Жабы, явно желая что-то сказать. Та заметила странное поведение девочки, но, видимо, решила игнорировать её.

Наконец Вика не выдержала. Она подняла руку, привлекая внимание, и сказала:

- Жаба Васильевна, Вы можете подойти ко мне? Я хочу Вам сказать что-то конфиденциальное.

Честно говоря, мы с Наташкой решили, что Вика хочет отпроситься выйти в туалет, уж больно она вертелась. Думаю, что Жаба тоже решила именно это, потому что она сладко улыбнулась:

- Говори, Вика, при всём классе. У нас же нет секретов от товарищей, правда?

Вика помялась, опустила глаза и возразила:

- Может, Вы всё-таки подойдёте? Это не очень прилично, то, что я хочу сказать.

- Если тебе нужно в туалет, так и говори прямо. Или тебе бумажку дать? Что же ты, правду говорить всегда приятно, не так ли?

И тут Вика дерзко вздёрнула подбородок, и мы, уловив в её глазах вызов, напряглись: что-то будет! И не ошиблись.

- Жаба Васильевна! Я просто хотела сказать, что у Вас ширинка расстёгнута! У меня всё.

Класс от неожиданности замер, потом грохнул. Мы смеялись как ненормальные, а Жаба бегала между нами и кричала:

- Вон! Вон из класса! А ты в угол! А ты стой до конца урока!

Мы перестали смеяться и уставились на красную разъярённую женщину. Она, видимо, почувствовала, что мы вышли из-под контроля.

- Свиньи! Я найду на вас управу!

В классе какое-то время стояла тишина, а потом Наташка, сидевшая рядом со мной, сказала тоненьким голоском:

- Хрю.

Уже через полминуты класс хрюкал на все голоса. Жаба выскочила в коридор.

На следующем уроке к нам пришла директриса.

- Что вы тут устроили? Почему сорвали урок? Кто затеял хрюкать?

Наташка с готовностью поднялась:

- Я.

Директриса опешила, она не ожидала, что кто-то признается, тем более, что этим «кем-то» окажется именно Наташка, круглая отличница, активистка, гордость школы. Но тут следом за подругой вскочила я:

- Это я.

И как по команде начали вставать остальные:

- Я. И я. И я тоже хрюкал, и с удовольствием!

Вика сказала:

- Елена Петровна, если человеку постоянно говорить, что он свинья, то почему Вы удивляетесь, что мы захрюкали?

Директриса у нас была хорошая, справедливая, жалко, что работала недолго, всего три года, потом её «съели». Но до этого момента было ещё полтора года, а тогда она вдруг улыбнулась:

- Ты права, Вика. Абсолютно права. Я разберусь, и если выяснится, что Жаба Васильевна действительно называла вас свиньями, то приму меры.

Об итогах «разборок» нам никто, конечно же, не доложил. Но факт остаётся фактом, Жабу Васильевну мы больше в нашей школе не видели.

Я дописала ещё две истории, но, наверное, размещу их завтра, а то Дзен опять напишет, что "у Вас подозрительная активность на канале":)