Я ужасная сорока. При виде чего-то блестящего теряю самоконтроль. Прихожу в себя только когда очередная блестяшка красуется у меня на пальце или висит в ушах. «Блестящее» и «красивое» для меня практически синонимы.
- Какой подарок ты хочешь? – спрашивает меня муж перед праздниками.
- Ой… ну.. чтоб блестело… - начинаю мяться я. - За километр…
***
Когда я была маленькая, у мамы были бусы из чешского стекла. Они лежали в хрустальной вазочке на телевизоре и надевались только по праздникам. И вазочку, и бусы трогать было запрещено, что лишний раз убеждало меня в их высокой ценности.
Я была послушным ребенком, но иногда, оставаясь одна в комнате, пододвигала табурет к тумбочке с телевизором, забиралась на него, чтобы с замиранием сердца полюбоваться волшебной красотой украшения. Бриллианты! У нас в вазе золото-бриллианты!
Мне очень хотелось делиться своим восторгом с окружающими. И при любом удобном случае я сообщала, что у нас дома есть драгоценности. Сначала это были просто несколько украшений, потом добавились шкатулки с золотом, потом появились еще сундуки с самоцветами… Благосостояние нашей семьи в моих фантазиях росло не по дням, а по часам. То ли запретная вазочка так кружила голову, то ли зачитанная до дыр книжка про аленький цветочек так воздействовала на детскую психику. Во дворе все бабушки-соседки были в курсе, что у меня папа – купец, и из каждой поездки привозит нам по чемодану ценных подарков. Папа действительно часто ездил в командировки, но был он простым автомехаником, и привезти мог разве что мешок нестиранной одежды, пропахшей бензином и машинным маслом.
Родители забили тревогу, когда я привела в дом новую подружку. Девочка была очень любопытная, сама напросилась ко мне в гости, посмотреть «сундуки с драгоценностями». Она долго ходила по комнате, изучая нашу нехитрую обстановку. Тумбочка с черно-белым телевизором, шифоньер, стол, диван, кресло, детская кровать и никаких намеков на несметные богатства. Кажется, подружка начала разочаровываться. Заглянув за шифоньер, девочка обнаружила коробку с пылесосом и деревянный футляр со старой швейной машинкой, доставшейся от маминой бабушки. Ее лицо расплылось в улыбке:
- Вы здесь храните золото-бриллианты? – поинтересовалась она у моего папы.
Не помню, как папа отправил подружку гулять на улицу, а со мной была проведена разъяснительная беседа. Мне доходчиво объяснили, что никаких сокровищ в нашей семье отродясь не было, а если я буду сочинять, что мы богатые, то придут воры и утащат самое ценное, что у нас есть – мои игрушки, мамины бусы и ключи от гаража, чтобы еще и угнать наш запорожец. А запорожец я любила больше чем бусы!
Про золото-бриллианты я больше не заикалась, но бабушки на лавочке еще долго внимательно разглядывали папины сумки, когда он возвращался из командировок и шептались: «Подарки привез!».
---------
А вот здесь можно почитать, как я проводила лето у бабушки.