Дети стояли на ступеньках Дворца и ждали свою мать. Над их головами держали зонты, очень похолодало. Но они ждали свою матушку.
Процессия двигалась очень медленно. И это немало их встревожило. Их матушка очень медленно шла. Но при этом ее лицо оставалось умиротворенным.
Цилон пошел к Бэйфэн. И взял ее за руку.
«Матушка, с вами все в порядке?» - обеспокоенно спросил он.
«Все хорошо. Дождь пошел. Все хорошо», - сказала она с трудом, но при этом улыбалась.
«Ваше императорское величество», - обратился евнух Хитару. – «Ваша матушка провела много дней в молитвах. Пока все спали – она молилась. И сегодня она все свои сила отдала на молитвы. Ваша матушка устала. Ей нужен отдых»
«Хорошо!» - сказал император.
Когда они зашли во дворец, Бэйфэн уже с огромным трудом держалась на ногах. Евнух помог взобраться в носилки, которые должны были отнести ее в комнату.
«Мой сын, пусть будет праздник. Все вы тут должны показать, что рады дождю. И уделите время молитвам», - сказала она Цилону и всем детям.
«Конечно матушка», - сказали дети хором.
«Вы простите, что у меня нет сил быть сегодня с вами», - сказала она тихо.
«Матушка, я настаиваю на том, что бы немедленно отправлялись отдыхать», - сказал император.
Евнухи понесли носилки вперед.
Киую всхлипнула.
«Не реви, дуреха», - сказал ей Юнхвэ. – «Все хорошо получилось. Все довольны. И матушка отдохнет и будет с нами, как и прежде»
«Просто, мы спали, а она молилась», - сказала Киую. – «Ей так тяжело было. А теперь она без сил. А если бы она на улице упала бы?»
«Киую, не накручивай себя», - сказал Цилон и взял сестру за руку. – «Тебе принесут чай из успокоительного сбора. И ты его выпьешь и будешь радоваться дождю, как и все»
Принцесса кивнула.
Евнух Хитару помог Бэйфэн лечь в кровать и снял с нее обувь. Все ноги были отекшими, красными. Следом в комнату вбежал лекарь Мингли.
«Ах, что же вы так», - вздыхал он.
Императрица терпела боль, сжав руки в кулаки и сцепив зубы.
«Нужен лед!» - сказал лекарь.
Она намазал ноги императрицы какой-то мазью и начал массажировать, что бы согнать отек. Скоро прибежал и Хитару с тазом льда. Императрице помогли сесть и опустить ноги в таз со льдом.
Лекарь в то время, пока охлаждались ноги готовил отвар.
«Сейчас боль отступит и вам нужно за это время уснуть», - сказал он. – «Не думайте не о чем, просто спите»
«У меня нет сил даже думать», - почти одними губами сказала императрица.
Скоро она действительно провалилась в сон.
На следующий день император Цилон запретил ее будить. Так же отменил собрание. Проводить его без матери он опасался. Он принимал министров с донесениями. Делал на донесениях пометки, но решения не принимал. Опасался.
Больше всего ему не понравилась настойчивость канцлера. Решение не было срочным. Но тот настаивал на том, что бы решение было принято немедленно.
«Ваша настойчивость вызывает у меня опасения в ваших намерениях», - сказал юный император Цилон. – «Вы знаете, что я только учусь управлению. И все вопросы буду обсуждать при всех министрах на собрании»
Хвань-До сразу нахмурился, но быстро его лицо стало очень почтительным.
«Конечно же, для вас важно услышать все мнения. Но я думал, что вы хотите попробовать управлять Поднебесной самостоятельно, без вашей матушки», - сказал канцлер.
«Что вы хотите этим сказать?» - разозлился император.
«Ничего. Позвольте мне уйти», - сказал канцлер и не дожидаясь разрешения ушел.
За дверью он улыбнулся.
Зерна сомнения он поселил в душе юного императора. И был этим очень доволен.
«Вот наглый», - сказал Цилон.
«У канцлера Хвань-До давняя обида на вашу матушку», - вдруг вмешался евнух Хи.
«Обида?» - удивился Цилон. – «Что они не поделили?»
«Императора. Вашего отца», - сказал евнух Хи. – «Я удивлен, что императрица не убрала его за столько лет. Нельзя сказать, что он хорошо управляет империей. Канцлер он посредственный»
А юный император задумался.
«И все же, что значит «Они не поделили императора»?» - спросил Цилон.
«Канцлер стал канцлером по выбору вашего отца. Он стал канцлером, а его дочь одной из четырех Жен императора. Его дочь в открытую заявляла, что сместит вашу мать с должности императрицы и делала многое для этого. Но, любовь вашего отца к вашей матушке была огромной», - сказал евнух. – «Только ее он видел подле себя и никого другого»
«Его дочь отправилась с моим отцом?» - спросил император.
«Верно. Но не это самое страшное. Его дочь незадолго до этого помутилась рассудком. То есть, сошла с ума. Она молила отца отомстить за ее гибель. И обвиняла во всем вашу матушку. Но ваша матушка просто выполняла приказ. Да, им было тяжело. Но не только им. Многие тогда потеряли детей, мужей. Но каждому императрица старалась помочь. Тем, кто потерял мужей – выделила содержание и помогает отучить детей. Много чего было. Поэтому я много лет задаю себе вопрос – почему же она его оставила в Совете»
«Полагаю, это нужно спросить у нее», - сказал Цилон.
Зерна сомнений в Цилон не проросли. Так как ему хоть и было тринадцать лет, но у него был хороший учитель – его матушка. И юный император не сомневался в том, что его мать его любит и, когда придет время, отпустит править самостоятельно.
Но все же, вечером Цилон рассказал о канцлере своим братьям.
«Он, видно, ребенком тебя считает», - сказал Юнхвэ. – «По его представлению ты сейчас обидишся на матушку, надуешь губки, топнешь ножкой и начнешь качать права. И желательно на Совете. А под шумок они матушку и сошлют в очередную ссылку»
Цилон надулся.
«Не дождется», - сказал он. – «Семья – наша жизнь. И доверять можно только семье»
«Верно», - сказал Аю. – «Но как показывает мой короткий опыт – не всегда»
«А тетушка не может попасть под амнистию? Ведь в связи с дождем ее могут объявить», - сказал Юнхвэ.
«Нет. Ее же никто и не судит. Официально», - сказал Цилон. – «И матушка говорила, что министры разделятся на два лагеря: одни будут хотеть снять с нее траур, что бы она не упокоилась рядом с отцом, а другие наоборот, что бы она его полностью доносила»
«Что ж, раз так, то они начнут действовать. Ведь пошел дождь, а до конца траура не так уж и много осталось», - сказал Аю.
«А через три дня охота», - сказал Юнхвэ. – «Эта первая охота, на которую мне не хочется»
«Да, я думаю, что ее нужно отменить. Но мне нужен предлог»
«Людям нужно работать. Обновить поля, или еще что-нибудь», - сказал принц Аю. - Я тоже не хочу охотиться»
«Это императорская охота», - сказал Цилон. – «И она важна. Нам нужно пополнять погреба»
«Кем? Часть животных в лесу сд*охло от жажды», - сказал принц Юнхвэ. – «Это, кстати, хороший повод охоту отложить»
Цилон задумался.
«А никто из вас не подумал, что будет потом?» - спросил Аю.
«Ты о чем?» - спросил Цилон.
«Я про то, когда закончится траур», - сказал Аю и обвел братьев взглядом. – «Вы даже не понимаете о чем я. Я о том, что матушка может вновь выйти замуж!»
Братья переглянулись.
«О, небо! Да это же будет охота на невесту!» - сказал Юнхвэ.
«Не будет. Мне только тринадцать. Этим женишкам нужно будет еще 3 года ждать, так как согласно приказу матушка не может покинуть меня», - сказал император. – «Отец продумал этот приказ…»
«Матушке сейчас 33, а она прекрасно и молода, словно девушка», - сказал принц Юнхвэ. – «Я не раз слышал, что служанки ее Хули-цзин. Дух лисы. Из-за того, что она красива»
«Она же не старуха. Но это плохо, что говорят», - сказал Цилон.
«Тетушка Пейжи тоже сказала, что у нее душа лисы», - сказал Аю. – «А еще, что она принесла смерть многим, потому что была журавлем»
Братья переглянулись.
«Мы не должны эти слова повторять», - сказал Цилон.
«Брат прав. И сплетни эти надо пресечь», - сказал Юнхвэ.
«Пока тебе лично в лицо это не скажут, то ничего ты не сделаешь», - сказал Аю. – «Поэтому для матушки так важна вся эта духовная сторона»
Братья замолчали.
«Злые языки всегда будут говорить», - сказал Юнхвэ. – «Более того, матушка, даже если и случится такое, выберет достойного. Если император не дал ей, конечно, рекомендацию»
«Тогда этот человек должен быть рядом с матушкой и сейчас», - сказал Аю. – «Она ему должна сильно доверять. И все сейчас подумали про одного и того же человека?»
Братья закивали.
«Блин…», - тихо сказал Аю. А потом посмотрел на Юнхвэ. – «А кого матушка к тебе отправила?»
«Гу Цзы», - ответил Юнхвэ. – «Это учитель танцев из грушевой академии. Хороший учитель»
«И ты так просто на все согласился?» - удивился Цилон. – «Да что же он такое сделал?»
«Я обещал матушке», - ответил Юнхвэ.
«Ага, ты много чего кому обещаешь», - усмехнулся Аю.
«Ты о чем это говоришь?» - воскликнула Юнхвэ.
«Ну, это не первое твое обещание насчет танцев и все время ты находил способы ускользнуть, а тут прилежно занимаешься. И чтением увлекся», - сказал Цилон с улыбкой.
«Я читаю военные трактаты», - ответил старший брат. – «И да, этот учитель мне нравится. Он не только танцор, но и воин. И он прекрасно дерется. И в войне с Индией участвовал»
«Матушка знает, как найти в нам подход», - улыбнулся Цилон.
«Жаль только, что не может найти его к нашей сестре», - вздохнул Аю.
«Почему ты так думаешь?» - спросил Юнхвэ.
«А вы не слышали, что у нее во дворце творится? Вчера там опять была драка. И утром тоже», - сказал Аю.
Цилон поцокал языком.
«И это девушки», - вздохнул он, а после хитро улыбнулся. – «Надо предложить матушке и сестре этих драчунишек в армию отправить, раз им спокойно не живется»
«Нет, брат», - возразил Юнхвэ с трагическим лицом. – «Они развалят нам армию»
Братья засмеялись.
«Нет, но на самом деле, разве девушки могут себя так вести?» - спросил Цилон.
«Наша сестра сама виновата», - сказал Юнхвэ. – «Она их распустила. Не понимает, что никакие они ей не подружки. Они просто вид делают. И своим поведением это доказывают»
«Она просто верит в лучшее», - сказал Аю. – «И я так ее понимаю»
«Но драки… братья, согласитесь, это перебор», - сказал Цилон.
«Боюсь, тебе придется вмешаться братик», - сказал Аю.
«Главное удобно оденься», - посоветовал Юнхвэ.
«Почему?» - спросил его Цилон.
«Что бы убегать от них было удобно. А то же побьют, судя по всему», - ответил Юнхвэ и братья снова рассмеялись.
Евнухи стоящие за дверью и слышащие веселую болтовню трех братьев тоже улыбались. Когда же императрица проснулась ее обрадовали вестями, что братья хороша ладят между собой. И женщина молилась, что бы этот мир никем не был нарушен.