До переезда на Урал я успела приобрести некоторый опыт в общении с коровками, но корова – животное очень большое и, по началу, у меня не было никакой возможности держать КРС. Решила попробовать завести козу – и кормить проще, и молока мне одной хватит.
Ближе к центру по главной улице нашла объявление о продаже. Показали белую молодую козлушку, сказали, что скоро родит – вымечко тугое, налитое, даже молоко капает. Купила за тысячу рублей, хозяйка немного проводила нас, дальше, около двух километров, пошли уже сами – тащила свою новую подружку за рога, сначала она сильно брыкалась, а потом успокоилась и шла без запинок.
Стала ждать окот. Но, к моему недоумению, вымя день ото дня ссыхалось и, недели через две, вместо окота полностью пропало молоко. Тогда я обратила внимание на то, что живот у козлушки совсем небольшой – не бывает так у беременных. В общем, оказалось, что козлушка моя скинула, хозяева – типа того не поняли и не заметили и, ничего не подозревая, продали мне. Что было делать? Хорошо, что в первую же охоту коза удачно покрылась и через пять месяцев родила мне двоих козлят.
Это была очень норовистая коза. Сколько не пыталась вырастить ей подружку из ее же окота – ничего не получалось. В зимние морозы запирала козюлек на ночь в курятник – и им тепло там, и куриц греют, но оттуда постоянно слышались отчаянные крики – мама забивала рогами дочку (а курятник 2 на 2 – никуда не увернешься), становилось просто невозможно никакою силою загнать «дочку» на теплый ночлег и, в результате, приходилось сдавать ее на мясо.
Но козы – стадные животные, им надо жить и гулять хотя бы по двое, случилось, что моя первая драчунья разжирела и не смогла покрыться, и я решила сменить породу. Чувствовала себя последним предателем, когда отдавала на мясо свою первую козу: это была такая преданная коза! Лучше собаки ходила за мной в лес по грибы-ягоды, даже очень далеко и все время орала по дороге – люди смотрели с недоумением и мне было немного стыдно.
Пять или шесть лет назад у меня появились новые козочки – серая и белая. Тогда я сделала вывод, что, если козочек держать ради молока, козлят лучше сразу разлучать и не оставлять на подсосе. В таком случае, и козы будут идеально стоять на дойке: наверно думают, что козленок – это ты сам, и козлята вырастают ручными и послушными. Причем, недели через две (максимум три) все семейство можно смело соединять и козлята, привыкшие к кормлению из миски, уже к козе не подойдут. Иначе будут сосать и до полугода. Не знаю, кому как, но мне не удобно разлучать уже больших – когда козлятам исполнится месяц и держать их целый месяц где-то взаперти, чтобы отвыкли. Пусть лучше погуляют. Но здесь нюанс в том, что до месяца козлят нельзя ограничивать в молоке – если в это время давать меньше литра в день, вырастут хилыми и отсталыми.
Козочки у меня были достаточно продуктивные, в лучшие времена давали по три литра, но прошлой зимой произошел сбой. Я перекормила зерном свою лучшую белую козу – вернее, она сама переела, потому что отгоняла всех остальных от кормушки, но это ей на пользу не пошло. Коза разжирела и, когда пришло время рожать, мы с ней мучились пол ночи. Сама она выжила, но почти не доилась, потому что козленок родился мертвым.
Удачнее всего окотилась ее девятимесячная дочка. Так рано все у нее получилось. Я даже ничего бы не услышала и не заметила, если бы ни пронзительный собачий лай. Пошла посмотреть: все уже кончено и молодая мама в недоумении глядит на своего ребеночка.
Дело было зимой, а сено мне досталось в этот раз очень плохое. Молока было мало, но хотелось всем. И двум выжившим козлятам, и моим любимым котикам (у меня их восемь), да и самой тоже что-то надо. Делили уже, как могли.
Летом опять стала замечать что-то неладное. Обычно мои козлики покрывали уже в четыре месяца и, после этого, все становится совершенно спокойно, а здесь – как будто все лето «свадьба», не могла понять, что к чему. В конце июля – будь, что будет, козлика пришлось отдать: мне нечем было расплатиться за разгрузку, когда привезли сруб для коровника, а водитель обижался и говорил, что его дело – только привезти, а разгружать должны были мои мужики. А у меня нет мужиков – я одна живу в деревне (нет – и не надо!! Такой уж у меня характер).
Я очень любила своих козочек: они были почти такими же преданными, как и первая моя коза. Стоило мне только крикнуть с порога дома: «Бел, Бел!» (всех своих коз я называла «Белками»), как они неслись ко мне во всю прыть даже с поля. Паслись самостоятельно, на горе ближе к лесу, не пакостили ни мне, ни соседям. Далеко от дома не отходили, ночевать всегда приходили на свое место. Я рассчитывала, что, самое позднее, в декабре у меня объягнятся четыре козы (подрастала еще одна козлушка) и будет хорошая прибавка для сдачи молока. Специально уточнила у молочника – говорит, сдавайте козье вместе с коровьим. Я ждала до последнего…
Какой же был у меня ужас, когда я окончательно поняла, что все мои козочки оказались пустыми! Самую перспективную я заново покрыла, но с остальными пришлось расстаться – очень нерентабельно держать всю зиму сухостойных коз. Последняя моя Белочка, если все будет хорошо, должна окотиться в конце мая. Будем надеяться и ждать!