"..Подводная лодка. Спастись могут только 2 человека. Вы и на выбор один из членов вашей семьи. Рядом с вами ваша мать и ваш супруг. Того, кого вы не выберете для спасения надо застрелить.."
Люди с запада выбирали для спасения супруга. Люди из восточной Европы - маму.
Источник вот, где первоисточник - не понятно.
Мы очень любим мам и пап....
В нашей стране отношение к пожилым людям очень трепетное. Мы уважаем не только их старость, мы уважаем все тяготы и ужасы, через которые они прошли. Мы ценим, что они не только дали нам жизнь и воспитали нас, но и сделали это в поистине нечеловеческих условиях. А мы всё равно живы и здоровы их трудами. А многие ещё и интеллектом не обделены.
Но что же происходит, когда наши любимые родители начинают терять разум? Это воистину страшное испытание, и не дай Бог кому-то через него пройти. В основном из-за того, что человек которого мы привыкли видеть сильным, наша опора, самое надежное что есть в наших жизнях, вдруг становится беспомощным и слабым. Перестает помнить самые простые вещи. И никакие лекарства, никакие средства помочь ему не в силах. Безумие всегда ужасно, оно не бывает ни добрым, ни приятным.
Практически все дети готовы сделать всё возможное, чтобы их родителям было комфортно, спокойно, чтобы они были счастливы и ни в коем случае не страдали. Вот только не все это могут. Находясь в стесненных условиях, без средств и времени, дети постепенно начинают ненавидеть и своих стариков, и себя, и мир. Потому что безумно хотят оправдать свои собственные на себя надежды. Хотят совершить невозможное. Ведь любой ребенок готов на всё, чтобы спасти маму или папу. Вот только никто не может "всего".
Такие чудовищные условия порождают чудовищ. Причем вопреки воле и желанию людей.
Что же делать?
"Отсылать" пожилого человека в дом престарелых кажется чем-то кошмарным. Отдавать его "на растерзание" медсестрам, обязательно "садисткам", врачам, непеременно "убийцам".
Действительно, истории о домах престарелых периодически вызывают ужас. Но, может быть, дело в том, что врачи к таким вопросам отношения особо и не имеют?
Ведь кто есть Врач? Кто медсестра или фельдшер? Медики - солдаты в битве за жизнь, и как показывает предыдущий год, солдаты не плохие. Но боец борется ради победы!
И что же им делать, когда победить не возможно? Когда спасти уже нельзя? Жить в бесконечном отчаянии, смириться со своей ролью "Доктора Сна" из одноименного романа Кинга? Взять на себя ношу всех-всех родственников, и не сломаться? Так не каждый, совсем не каждый человек на такое способен. А врачу ещё сложнее, ведь их учат бороться до последнего. В наши дни не возможно вылечить деменцию. Так же, как не возможно вылечить старость и многие формы рака.
Конечно, можно заявить, что врач сам выбирает для себя такой путь. Однако, позвольте, всё же он выбирает путь лечения. Пусть под обстрелом, пусть в чумном бараке, пусть на скорой - но он лечит! Врач борется с тем, что можно побороть, там где с этим и пытаются бороться. А в доме престарелых или хосписе? За что он сражается там? Ещё за несколько минут мучения неизлечимо больного? Ещё несколько несознательных дней для человека, который даже не знает, кто он?
И вновь мы возвращаемся к цитате из "Сияния" Стивена Кинга: "Это чудовищное место превращает людей в чудовищ". И снова итог не зависит от силы воли и желания человека. Только от времени.
Камень преткновения
Вложить в подобные заведения большие деньги не представляется возможным. А у людей с низким доходом нет возможности оплатить дорогое место.
Вот только не надо кидать камни в "плохую власть". Решения всегда принимаются в пользу здоровых и молодых, в расчете на то, что они будут сами помогать пожилым и старым. Подобный выбор всегда тяжелый, скажем спасибо, что его не мы делаем.
Значит оплата труда - если вообще есть - оставляет желать много лучшего. А даже самый добрейший и отзывчивый человек очень тяжело переносит такую работу.
Соответственно, нужно создать условия, при которых ни один сотрудник не будет долго задерживаться в подобном месте, но работать оно должно стабильно.
"Боже отец наших! Помяни щедроты твоя и милости, яже от века суть: не отвержи нас от лица твоего..."(с)
Вопросы жизни в компетенции врачей, это мы, вроде, понимаем. А вопросы смерти? Логика подсказывает - в компетенции служителей Бога. Если кто-то и есть, кто в этом вопросе разбирается - то они. Ведь они, в данном вопросе, наиболее осведомленные. Но, самое главное, они обладают тем, чего нет в таком объеме ни у врача, ни у родственника больного человека, ни у самого человека: Верой как профессией. И служат они - не людям, а инстанции куда выше и куда как суровее.
Испокон веков на Руси церковь не только занималась вопросами веры, но и вполне житейскими.
Монахи-мужчины были сильными воинами, и в случае нужды в церкви люди находили защиту не столько духовную, сколько вполне себе физическую.
Так же, монахини всегда были сестрами милосердия. Они, так или иначе, понимали толк в медицине, примерно на уровне Старшей медсестры в больнице, а то и выше.
Они обладают всеми нужными ресурсами, включая человеческие, чтобы организовать подобные места, и менять там штат раз в месяц. И для их послушников и послушниц это будет прекрасная возможность проявить ту самую Любовь Действием. Для мирского человека провести даже неделю с подобными больными - тягчайшее испытание. Но для служителя Православной Церкви - отличная возможность благодеяния и проявление Веры.
Кто, кроме них, может дать надежду? Кто может утешить и подготовить к переходу в новое состояние лучше, чем эти люди?
Сейчас по стране создаются приюты и прочие центры помощи, но создаются бессистемно. Очень бы хотелось, чтобы это приняло новый вид.