Жилось одной свинье в свинарне,
Как мышам в булочной пекарне.
Хозяин добр и щедр не в меру.
Хлеб поутру и хлеб к обеду;
Еды навалом ей давал.
Хоть сам порой недоедал,
Кормил, как будто на убой,
Как и дано свинье судьбой.
Жила свинья и не тужила,
С другими свиньями дружила…
Год пролетел.
Промчалось лето.
Замел уж снег дороги где-то.
Хозяин, справив санный путь,
Решил в свинарник заглянуть,
Чтоб сообщить благую весть:
Пора, мол, жертву к рождеству принесть…
Свинья ж бревном большим в навозе
В задумчивой лежала позе:
Уж больше года, как лежу,
На белый свет не выхожу.
И сколько мне еще лежать,
По-свински хрюкать и визжать?
Нет,
Я жить так больше не смогу.
Наверно вскоре я сбегу…
Тут, заскрипев, открылась дверь.
Вошел хозяин, с виду – зверь.
В одной руке держал топор,
Свинья прочла свой приговор…
О, нет! -
решила про себя свинья:
Так просто в жертву не отдамся я.
Не быть тому, я, все ж – свинья,
А не козел грех-отпущенья!
Что мочи есть, да завизжав,
Хозяина к стене прижав,
Приблизив красный глаз к нему,
Сказала медленно ему:
Возьму-ка я тебя с собой
Туда, где быть дано судьбой.
Чем от тебя я отличаюсь;
Грешу, но не молюсь, не каюсь?
Съедаю больше мер своих?
Да ты и сам ешь за троих.
Не лик, а рыло, мой пятак?
Как-бы не так;
А ты, конечно, не такой,
Когда прёшь в дым хмельной домой?
Ишь, хрюканье мое не в лад;
А твой отборный свинский мат
И лай собачий невпопад на всех подряд,
Ну, что, не рад?!
Свинья, прижав его сильней,
Была наглей все и смелей:
С тобой согласна,
Я – свинья.
Чем ты отличен от меня?
Ишь, разоделся, как петух,
Богам решил отдать мой дух…
Ну, хватит, милая, пусти,
Я ж пошутил, по глупости –
Хозяин жалобно просил:
Тебя ж я на руках носил,
Кормил из соски, как ребенка,
Когда была ты поросенком.
Тебя я и сейчас люблю.
На рождество? – козла убью.
Его, козла грех-отпущенья,
За наши в жизни упущенья,
Мы Богу в жертву принесем
И душеньки, как есть, спасём…
Жилось одной свинье в свинарне,
Как мышам в булочной пекарне.
