Миша и Клава отправились в лес, который был в нескольких шагах от дачи. Лес был не особо живописным, и комары кусались.
— Тут грибы могут быть, — сказал Миша, оглядываясь по сторонам.
— Думаешь, я в них разбираюсь? — ответила Клава. — Настя бы сейчас собрала, засолила и продала. А я человек абсолютно не практичный, только стреляю хорошо.
Они шли дальше. Некоторое время молчали.
— Красиво солнце из-за деревьев выглядывает, — заметила Клава. — Погляди, какие длинные лучи! А какие тени! Жаль, что мы фотоаппарат забыли.
— Я мобильник взял, — ответил Миша. — Он теперь только для этого и годится. Сейчас щёлкну. Приеду домой и на ноутбук скину фотографию.
— Ты ноутбук оставь себе, — сказала Клава. — Сохрани его. Я думаю, он доживёт до своего 2005 года. Пусть хранятся наши цветные фотографии, ты можешь их иногда смотреть.
Клава задумчиво оглядывалась по сторонам. Поднимающееся солнце причудливо озаряло лес, играло на пышных листьях деревьев, тонкими золотыми иголками просачивалось сквозь кроны сосен, полосами стелилось по старой жёлтой хвое, выстилавшей землю.
— Дома я нарисую всё это по памяти, — сказала Клава. — Нарисую красками! У меня столько всяких идей что-то нарисовать, но всегда не хватает времени! Приеду — сразу этим займусь. Школу брошу, наверное.
— Почему? — удивился Миша.
— А зачем она мне? Лучше пойду работать в художественную мастерскую, по крайней мере, произведения какие-нибудь успею сделать.
— Я вижу, ты полностью пересмотрела свою жизнь.
— Да.
— Может, всё-таки останешься?
— Не могу. Там Родина. Я по ней скучаю. Я должна её защищать.
Клава улыбнулась, видя, как деревья шевелят ветками и машут листьями под воздействием лёгкого ветерка.
— А ты видеокамеру из 2005-го забрал? — с беспокойством спросила Клава.
— Да. А фильмы о нашей свадьбе и Мальдивах я скачал на ноутбук. Всё сохранилось. Если мы потеряем, у дяди Миши есть копии. Мы ведь вернёмся туда, и я тебя снова увижу.
— Ты вернёшься, — ответила Клава. — Но не я.
— А разве здесь не твоя Родина? — спросил Миша. — Почему тебя так тянет туда? Это ведь та же самая Москва, тот же подмосковный лес.
— Та, да не та, — ответила Клава. — Это ваша Родина. Она немножко другая, чуть-чуть изменённая. Я поняла, что для человека Родиной является не только определённое место, но и определённое время. Пусть у нас хуже, пусть я живу в избушке с печкой и у нас нет горячей воды, но это моя Родина и я её люблю. Я рада, что я увидела будущее, но жить я должна там и свою миссию тоже должна выполнить там. А всё вот это — это скорее для меня был подарок. Самый лучший подарок в моей жизни! Необыкновенный подарок!
Клава и Миша подошли к ручью. Он весело журчал и бежал вниз по пологому склону. На другой стороне ручья летали синие стрекозы.
— Я почему-то Пушкина вспомнила, — сказала Клава, сорвав цветок. — Вот послушай!
Её прогулки длятся доле.
Теперь то холмик, то ручей
Остановляют поневоле
Татьяну прелестью своей.
Она, как с давними друзьями,
С своими рощами, лугами
Ещё беседовать спешит.
Но лето быстрое летит.
Настала осень золотая.
Природа трепетна, бледна,
Как жертва, пышно убрана...
Вот север, тучи нагоняя,
Дохнул, завыл — и вот сама
Идёт волшебница зима.
— Что-то ты впадаешь в тоску, — произнёс Миша, обняв её.
— Я не впадаю в тоску, — ответила Клава. — Я же не Татьяна! Я, в отличие от неё, существо вредное и хочу убить генерала. Фашистского.
Начало книги "Подарок для героини"