Мыла я окна в своей квартире на первом этаже. Подходит ко мне улыбчивый афроамериканец и говорит: „Сережки у тебя красивые». Потом незатейливые вопросы про погоду. Разговор перетек в его рассказ о себе. Приехал в Германию очень давно и легально. Много лет работает грузчиком в почтовой службе: разгружает и загружает огромные контейнеры. Работает преимущественно по ночам, так как зарплата тогда больше. В свои законные выходные подрабатывает на автозаправке. Старается на всем экономить: не курит, не пьет. Поговорили мы немного о том и о сем, и он пошел отсыпаться со своей ночной смены к себе в квартиру-каморку, которую он снимал в целях, конечно же, денежного нерасточительства.
«Парень-работяга, - подумала я тогда. – Еще и о маме заботится». Наверное, голодное африканское детство наложило такой неизгладимый отпечаток в виде стремления к строжайшей экономии и накопительству.
Спустя какое-то время я встретила его уставшим, на ногах ортопедические наколенники. Колени уже не выдерживают рабочей нагрузки. «Зачем ты так себя изводишь, ради чего? Неужели тебе на жизнь не хватает?» - спросила я его недоумевающе. В планах у него была постройка дома у себя на Родине и достойная безбедная старость. На мое утверждение о том, что такими стараниями до старости можно и не дожить, он только улыбался.
Однажды вижу на дверной ручке своей квартиры пакет. Внутри шоколадки, бананы, кофе. Внутри записка и подпись моего нового знакомого-работоголика. Я вроде не голодаю и не выгляжу как голодающая. Брать что-то от него, исходя из всех условий его жизни, мне казалось просто кощунством. Спасибо я ему позже сказала, но попросила, так не делать. Как мужчина мне он не нравился, к тому же его странный, просто нечеловеческий работоголизм вызывал много вопросов.
Я высказала позицию не строить напрасных планов по поводу меня. Селяви и все такое. Он ответил, что ему очень жаль.
А дальше мой дом стал наполняться письмами и подарками. Письма приходили в конвертах, на открытках, клочках бумаги, страницах брошюр от свидетелей Иеговы. В них были деньги, фотографии его семьи, мелкая бижутерия, однажды даже дорогие часы. Около дверей я часто находила пакеты с едой.
Эти письма и вещи стали вездесущими и с регулярностью заполняли мою квартиру. Тон писем был в точности как маниакальный психоз – бесконечная череда восхищения и ненависти. То обвинения меня в нежелании с ним встречаться из-за моего якобы расизма, то всецелое понимание моего неверного воспитания. Я сначала внимания не обращала. Думала, что успокоится. Но это не прекращалось почти год. В самую пору было идти в полицию. Так бы я и поступила, если бы не мой скорый переезд.
Прошло более года.... Я сижу на балконе своей новой квартиры. Солнце светит в глаза. Тепло. Хороший день. «Эй… Привет», - слышу я. Пытаюсь рассмотреть сквозь слепящие лучи солнца кто меня зовет. Или это не меня? Мое сердце остановилось. Первая мысль: «Как он меня нашел? Кто дал ему мой адрес?». Я пулей заскочила в дом, резко закрыв за собой балконную дверью. Он не уходит. Разговаривает о чем-то с моей соседкой....
Продолжение следует...
