В своём нашумевшем уже манифесте Константин Богомолов упрекает коллективный Запад в тотальном упрощении человека, в принудительной кастрации его сложной амбивалентной природы. Усиленно предохраняясь от повторения “атомной аварии” нацизма и пойдя по пути подавления человеческих бесов любой ценой, Запад, по автору, тем самым успешно культивировал поколение новых нацистов - этических.
Но упрекая Европу в трусости перед многогранностью человеческой души, сам Богомолов наступает ровно на те же грабли, сводя всю сложную картину западного мира к примитивному набору почвеннических штампов. Что и не удивительно. Если в течение нескольких поколений изучать историю русской революции по рассказам Бонч-Бруевича, Гражданскую войну по комиксам РОСТа Маяковского, а западные реалии по карикатурам журнала “Крокодил”, совершенно естественно, что выводы о жизни современной Европы и США большинство наших соотечественников будут делать по программе “Вести недели” с Дмитрием Киселёвым. Такую упрощённую, разжёванную для масс Европу очень удобно и ругать, и похищать. Но будет ли усвоенная картина мира адекватна реальности?
Нельзя просидеть всю сознательную жизнь в швейцарской деревушке, а потом, вернувшись на родину, рассуждать по петербургским гостиным о том, как католики исказили и оболгали Христа. То есть можно, конечно, но с большим риском заслужить репутацию идиота. Нельзя написать претендующий на серьёзность текст, не привнеся в него ничего сверх того, что говорится в газете “Завтра” и на канале “Бесогон”. То есть можно, конечно, но получится как с Богомоловым.
Всё это было бы только забавно, если бы Богомоловская (да и не его вовсе) подмена понятий не работала на сокрытие настоящего зла, не уводила бы всякий раз внимание в сторону зла значительно меньшего, а то и вовсе вымышленного. Для этого Богомолов всё время упорно сопоставляет в принципе несопоставимое, ставит знак равенства между злом огромным и злом небольшим, злом реальным и злом надуманным им самим.
Квинтэссенция подобного подхода заключена в следующей фразе: “...горящие глаза и наивные речи новых русских разночинцев, ведущих моральный террор против несогласных не хуже уличного ОМОНа”. Вот ключевая ложь! “Моральный террор”, то есть словесные нападки и оскорбления в интернете, он приравнивает к моральному и физическому террору государства - ОМОНовским дубинкам, автозакам, угрозам, давлению, пыткам, посадкам и штрафам. Так же как германский Рейх он на полном серьёзе сопоставляет с современной Европой, а нацистов первой половины XX века без тени смущения сравнивает с теперешними борцами за права обиженных меньшинств.
Они - эти борцы - в самом деле нередко вызывают омерзение своими методами, агрессией, несправедливостью и уходом в противоположную крайность. Но, во-первых, уход в такие крайности случается нечасто, а во-вторых, ведь та крайность, которая на другом конце, с которой человечество, хочется верить, навсегда рассталось, гораздо, гораздо хуже. Потому что получить клеймо членомрази или иск за оскорбление чернокожего, всё же куда лучше, чем провести всю жизнь в рабстве на сахарной плантации или быть насильно выданной за богатого старика в 13 лет. И пусть упомянутый автором Алекс Деларж из “Заводного апельсина” испытывает приступ тошноты от Бетховена и целует ботинки своим мучителям, нежели, наслаждаясь молоком и музыкой, с гадкой улыбкой совершает акт старого доброго ультранасилия. Раз уж золотая середина недостижима, лучше выбрать меньшее из зол. Так что, если бы у меня был выбор, подвергнуться “репрессиям” ЛГБТ или репрессиям НКВД, я без колебаний выберу первое (Гусары, молчать!). Потому что эти меня только горшком назовут, а те уж точно в печку поставят.
Однако и горшки, и печки Богомолов, а вслед за ним и добрая половина страны, простодушно именуют репрессиями и террором. Так уводится внимание населения от настоящих репрессий и травли. Нет, мои родные, травля травле рознь. Можно в комментариях назвать человека дураком и подлецом, а можно отколошматить его дубинкой, продержать неделю в концлагере, да ещё и отчислить из института вдобавок. И то, и другое - травля, пусть. Но, как в том анекдоте, есть нюанс.
Кому не нравится слово “концлагерь” в данном контексте, попрошу к Богомолову - его школа.