Религия меня начала интересовать довольно рано. В Молдавии, где я родился и вырос, религиозные праздники, не смотря на антирелигиозную пропаганду советской средней школы, были очень популярны. Самым любимым праздником после нового года, у меня, как и у подавляющего большинства моих сверстников, была Пасха.
На пасху собирались все родственники, ходили друг к другу в гости с куличами, варили огромное количество вкуснейших блюд. В это время я отъедался везде, где только мог. Многие из блюд делались только на этот праздник. И главным во всех разговорах взрослых было слово «разговеться». Я его не понимал, но звучало оно таинственно и чарующе. Особенно когда мужики подмигивали друг другу и спрашивали: ну что, ты успел разговеться? Для меня это было как пароль.
Стоит сказать, что моя семья была в старообрядческой. Все родственники по отцу были старообрядцы и собраться на пасхальные праздники с посещением могил предков – было святым делом каждого члена моего рода. Я был единственным, кого крестили не в старообрядческом храме. Я об этом знал уже лет в 11-12, и тогда у меня стали возникать вопросы по поводу разницы в двух исповеданиях православного христианства.
Но вопросами веры я стал интересоваться гораздо позднее, когда отслужил срочную военную службу в рядах советской армии. Это был конец 80-х годов. Тогда стали появляться странные люди, предлагавшие почитать и изучить совместно библию. В 23 года я первый раз прочитал всю библию, которую мне подарили то ли адвентисты, то ли свидетели Иеговы. Она мне не понравилась: нудноватый, тяжелый язык; банальности, написанные с претензией на пафос; абсолютно дурацкие ассоциации в псалмах Соломона; странные запреты, совершенно не актуальные в современном мире и многое другое. Но вскоре наступили 90-е, и все резко стало разваливаться.
Мы, советские люди, всегда были уверены в правильности советской идеологии. Главной ее составляющей была вера в справедливость. И вдруг она развалилась на фоне той лжи, которая полилась нам из телевизоров. Потом на экранах стали появляться различные проповедники, колдуны и прочие Кашпировские с Чумаками. Главной героиней передач стала Джуна с Вангой. Страна в мгновение ока потеряла разум и бросилась в пучину дикого мракобесия. Свидетели Иеговы и пятидесятники, адвентисты и баптисты стали открыто ходить по улицам и проповедовать свои взгляды на библию. Стали появляться такие секты, что просто диву даешься. Фиг с ними, кришнаитами, но Мария-Дэви-Христос (или «белое братство»)– это, прямо скажем, совершенно запредельная наглость. И действовала эта секта с такой наглостью, что даже индифферентные власти поняли исходящую от них угрозу и посадили ее основателей за мошенничество в особо крупном размере.
Надо признать, что православное христианство было растеряно бешенным наплывом всяких духовных мошенников и чудотворцев, которых стали модно называть экстрасенсами. В эту пору я второй раз прочитал библию. Что-то меня зацепило. Но я увлекся у-шу, и усиленно познавал буддизм с даосизмом. Да, магия восточных учений очень увлекала. К середине 90-х годов я посетил по нескольку раз все секты и разговаривал с их лидерами о сути их учений. С некоторыми даже дружил (адвентисты 7-го дня). И ни одно не удовлетворило мой духовный голод, так как от них жутко несло обманом и мошенничеством.
Последнее духовное учение, с которым я познакомился в конце 90-х, было учение мормонов. Два американских проповедника подарили мне книгу Мормона, которую якобы написал ангел на золотых скрижалях, где были изложены основные тезисы учения. Забавная книжица, больше подходящая для полуграмотных американских фермеров. На фоне высказываний отцов христианской церкви («Святой патерик») она выглядела как азбука против мощной прозы Льва Толстого.
После всего этого я вновь прочитал библию. И кое-что стал понимать. Но появилась куча вопросов, связанных с нелогичностью и несвязностью Библейских книг между собой. Поиск ответов в среде православных священников так и не дал положительных результатов. Но ситуация стала проясняться, когда мне стали попадаться философские произведения, прояснявшие некоторые вопросы библии. Туман стал рассеиваться, и я перечитал библию с учетом вновь приобретенных знаний. Это еще больше расширило горизонты понимания. Но некоторые моменты, относящиеся к глубинному пониманию духовного процесса, оставались полностью закрытыми.
Еще больше понимания принесло изучение истории христианства, а также изучение некоторых схоластических трудов по богословию. Но неудовлетворенность оставалась. Самым трудным для понимания был вопрос о божественности Христа. Очень раздражала его фраза о том, что все молитвы придут к его Отцу только через Него. А что, напрямую нельзя? Чувак монополизировал право общения с Богом. Это с какого перепугу? И что значат мутные рассказы Евангелия о том, что он воскрес, разговаривает с ближними, а они его не узнаЮт? И только когда он им говорит о том: кто он такой, они начинают ему верить. Какой-то лютый бред. Кто это может рационально объяснить? То, что он явился в божественной славе, как говорят священники, не удовлетворяет, а раздражает. Фиг его знает: какая она, слава Бога?
А одно место из ветхого завета об Иове меня вообще приводило в недоумение и дикое возмущение. Речь идет о плаче Иова. Зачем было издеваться над человеком, убивать всех его детей, жен, лишать имущества и здоровья? Что же это за бог такой? И после этого его нужно называть «Всеблагой»? И если Христос и Отец его – одно, то почему сын отменяет законы Отца, данные людям во второзаконии?
На самом деле приведенные вопросы – это только начало. Их в моей голове огромное количество. А сколько еще вопросов по обрядовой части христианского богослужения… Все и не перечесть. Естественно, что на спорные и трудные вопросы православные священники отвечать не любят. Они все больше по Новому Завету. Ветхий их самих раздражает. Честные попы говорят – не знаю. Хитромудрые говорят о чуде господнем и невидимой глазу целесообразности. Короче, выкручиваются, как могут. Но любые их объяснения выглядят не убедительно.
Тогда я решил прочитать коран и сравнить его с библией. Но он меня искренне разочаровал. Там глубины и философии почти нет. Сразу видно, что духовные прозрения пророка интерпретировались и подгонялись под определенный стиль жизни местных арабских племен. Если для христианства основанием служила мощная египетско-шумерская мифология и обрядовость, греческо-византийская философия, то для корана основанием явился достаточно бедный в смысле философии и обрядовости иудаизм, а также очень укороченная и вольная арабская интерпретация некоторых христианских книг Евангелия. Так что, при всем уважении к мусульманам, их религия меня не зацепила.
Но ответы на вопросы я искал всегда. И, как часто бывает, они сами меня стали находить. Но не просто так. Я должен был заплатить за них трудом чтения очень сложных в понимании книг. И я плачУ сполна. Мне кажется, что это только начало пути, так как понимание приходит только с постепенным овладением аналитической психологии. Именно К.Г. Юнг и ряд его виднейших учеников, дали ключ к пониманию глубочайшего пласта, спрятанного за нудными стихами библейского текста. Этот ключ является универсальным средством для понимания всего мифологического материала любого священного писания, сказок, снов и т.д. Но об этом – в последующих статьях.