У каждой дороги есть свой конец и своё начало. Это не философская абстракция и не метафора жизненного пути – речь идёт о вполне конкретной, ощущаемой под ногами и видимой непосредственно перед собой старой лесной дороге.
Сейчас я иду по ней и точно знаю, что через несколько километров она закончится также внезапно, как и началась. И по другому быть не может, поскольку если у дороги нет начальной точки, но и конечной быть, разумеется, тоже не может.
Это была первая странность.
Следующая за ней – дорога не была пустой. Более того, плотность сигналов была заметно выше, чем в среднем по этой части леса. Я имею ввиду именно чёткие копаемые сигналы, что в дальнейшем конвертируется в хорошие находки по одному из законов диалектики, а именно переходу количества в качество.
Пропорция этого перехода была примерно один к десяти, и оставалась неизменной на всем протяжении сезона. Грубо нарушить эту тенденцию мне удалось только один раз, когда на участке леса площадью не более десяти квадратных метров я выкопал пять монет подряд.
И притом неплохих, среди которых редкий пятак 1934 года с круговой надписью в хорошем сохране. Но не будем вдаваться в подробности дней минувших – всему своё время и место.
Здесь характер поиска был таков – дорога усеяна кусками аккуратно закрученной алюминиевой проволоки – и когда раза после десятого я просто перестал обращать внимание на совершенно однотипные сигналы, из земли стали выпадать монеты ранних советов разных номиналов, и к концу дня набралось их в принципе достаточно для того, чтобы поисковый день официально считать в достаточной степени успешным.
Участок леса был выбран не случайно – два вымерших и полностью стёртых с поверхности земли села соединяла дорога, которую я прошёл в обе стороны ещё в начале сезона. Находки были; петровская чешуя, серебро имперское, советы и медь убитая, как это принято в наших краях.
Заходил я и в глубь; иные мелкие тропы приводили к руслам пересохших ручьев, на дне которых всегда интересно пройтись с детектором, и в ходе таких прогулок постепенно открывались новые дороги, смысл существования которых был мне тогда в принципе понятен.
Такой же план был и на день сегодняшний.
От ближайшей деревни я долго шёл пешком по лесу. День был тёплый, но пасмурный; широкая колея, заросшая крапивой была мне в принципе известна, но боковые тропы запомнить было сложней - скорее всего я ошибся и свернул не туда.
Дорога буквально таяла у меня под ногами и в конце концов просто прекратила своё существование. Навигатор сообщил мне пренеприятнейшее известие – я находился в части леса, равноудаленной от всех действующих и вымерших деревень и даже до ближайшей реки отсюда было километра два, не меньше.
Оставалось только одно – пропадать. Но инженер Щукин жил во мне не дольше минуты, а потом я просто начал работать с тем, что было, и по итогу до обеда, который весьма кстати застал меня у конечной остановки, у меня имелось уже несколько вполне пристойных монет.
А именно: (список приводится в порядке возрастания номиналов)
1. Две копейки года начала Великой Отечественной в превосходном состоянии.
2. Три копейки. Год 1934. Рельеф прекрасен, но несколько более окисленная поверхность.
3. И наконец нечто, что не может быть ничем иначе, как пятаком того же периода. После чистки будет ясно наверняка.
Послеобеденный путь назад оказался короче, чем я думал. Вот и перекресток, с которого всё началось. Время на часах обманчиво и предлагает исправить утреннюю ошибку – но я просто иду дальше по прямой.
Итог закономерен – наезженная по началу дорога вновь исчезает у меня на глазах, как брошенная на камень медуза. Логика может быть только одна – некто ехал куда-то по своим делам. Возможно, у него была конкретная цель, но вскоре ему всё это надоело, и он повернул в противоположном направлении. Спустя несколько километров он осознал свою ошибку. Повторив челночный маршрут несколько раз, он просто свернул на перекрестке и исчез в неизвестном направлении, оставив потомкам решение данного ребуса с этой странной дорогой.
В два часа я прохожу её всю и возвращаюсь к началу.
В результате к промежуточном итогам добавились:
4. Щитовик достоинством в двадцать копеек предположительно 1935 года.
5. Ещё одна трёшечка, на этот раз 1936 года выпуска.
Обе монеты покрыты толстым слоем красивого зелёного налета, поскольку лежали в сырой глине.
Перекресток обманчив – он предлагает четыре равнозначных направления. И таких здесь по меньшей мере с десяток. Обратной дорогой я замечаю то, чего раньше не было, или просто не попадало в поле моего внимания.
А именно – еще одна прекрасная развязка. Отличная, наезженная колея, а рядом с ней насыпной вал явно искусственного происхождения.
Отличный повод вернуться сюда ещё один раз.
А может быть, и не один…