Мне четырнадцать лет. Успешно перешел в восьмой класс средней школы. Лето заканчивается, скоро начало учебного года. Незадолго до открытия охоты от отца сюрприз:
- Уже взрослый стал. Пора начинать охотится. Ружье бери, когда захочешь. Патроны сам заряжай. Порох и дробь знаешь где лежат.
На мамино оханье, что дети еще, рано ружья, ответил:
- Мне батько так же в четырнадцать лет ружье дал. И ему с мала ружье доверено было.
Большего счастья в жизни нельзя и представить. Друзья, что постарше, Варганята, Валентин Рыжий и Ванька-Точка, давно уж с отцовскими ружьями в лесу ходят. На Боровском озере каждую осень с утра и до вечера гром выстрелов. Наконец то и мне досталось.
Намерение бежать на озеро прямо сейчас, отец охладил:
- Как охота откроется, так и пойдешь. А пока закрыта, браконьерить не надо. Что бы никто не мог сказать, что сроков не соблюдаем.
На слабые мои возражения, что мол Варганята и Ванька-Точка давно уже стреляют уток, батя непреклонно:
- Ну и пусть стреляют. Они наверно голодные, а мы не голодаем!
Едва дождался дня открытия охоты. Ну когда же… Когда?
Наконец то: "В субботу, на утренней заре…". Конец августа. Несколько дней до начала занятий в школе в полном моем распоряжении. Дома удержать невозможно. Зарядил патронов, ружье за плечо и в лес. В кармане ломоть хлеба с солью и спичек коробок. По малоопытности охотимся в основном на Большом Боровском озере. Три километра от деревни, в лесу за раскинувшимся болотом. Дорогой сгонил в ельнике выводок рябчиков. С края болота с шумом поднялись польники-тетерева. Навыка нет. Ни рябчика среди ёлок высмотреть, ни польника влет сбить. Вот бы сидячую утку… На озере уток много. В любое время просматриваются на зеркальной глади черные точки. Все малолетние охотники там, с утра и до вечера. Подкрадываются к дичи, сидят в засадах, пытаются подплывать на плотике. А кто то и ночевать останется. На Сухом Носу непременное кострище.
Анатолий Ефрёмович, человек лесной, живущий охотой и рыбалкой, учит:
- Стрелять по утке надо, только когда увидишь, как она глазом моргает. Не раньше…
Охота на озере – это для начинающих охотников. Серьезные добытчики бывают тут разве что проходом. Утки кормятся далеко от берега, за пределами выстрела. Они прекрасно знают дальнобойность ружей. Высиживать в засаде – долго. Это нам азарт, а у взрослых времени столько нет.
А мы в нетерпении своем… Замаскировавшись чахлым кустиком выглядываем каждую минуту – не подплыла ли добыча. Не пора ли стрелять? Как только силуэт различим… Нет усидчивости, нет терпения выждать, когда подплывет утка на верный выстрел. Стреляем – не всегда и дробью то ее осыплет. Для верности еще и со второго ствола добавить – вдруг какая то счастливая дробинка по месту попадет.
Поучают опытные охотники. Сашка Надежкин, двоюродный мне дядька, мастерством делиться не скрывая:
- Вода расстояние сильно скрадывает. Особенно на озере. Тебе кажется, что до утки десять метров, а выплыви на плотике и посмотри на берег – все пятьдесят, а это уже за пределом дальнобойности. Вообще то уверенный выстрел – метров тридцать. Дальше уже – повезет или не повезет. А сорок метров – можно уже и не стрелять, больше подранков наделаешь. И учись стрелять в лет. На воде у утки половина тушки под водой, как в броне.
Боезапас убывает стремительно. На озеро сходил – в патронташе только пустые гильзы. Снова нужно снаряжать. Отец кряхтит недовольно, но покупает еще одну пачку пороха и несколько килограммов дроби. Наверное и он так же начинал, больше убытков, чем добычи.
Такая у меня страсть к охоте, что если бы не страх наказания, то и школу бы бросил. Каждый бы день по лесу с ружьем ползал. Только бы охотой и рыбалкой занимался.
Черной завистью завидовал Анатолию Ефрёмовичу Харитонову. Ефремача… Чаще в лесу, чем в деревне. Охотился и рыбачил в свое удовольствие. Ни семьи, ни детей, ни работы. Ни к чему не привязан. Приносил с дальних речек громадных хариусов и черных, как смоль глухарей. Рассказывал о своих охотничьих похождениях.
https://proza.ru/2019/11/10/1746
Предыдущая часть:
Продолжение: