Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад.
Василий Жуковский, баллада «Светлана» (отрывок)
Этот отрывок из баллады Василия Жуковского можно не глядя отнести к жанру приятному и счастливому – к календарной литературе. Надо сказать, что календарная литература (сказки, рассказы, былины, поэмы, сюжет которых развивается во время какого-либо праздника (или накануне) – Рождества, Пасхи, Масленицы ) не только не ушла в прошлое по мнению многих исследователей, но в последнее время, наоборот, стала возрождаться. Сюда, кстати, можно отнести и недавно вышедший роман Ксении Букши «Адвент», где магическая сила Рождества побеждает людскую разобщённость. И, безусловно, в ряду всех представленных вариаций календарной литературы особо можно выделить жанр святочного (рождественского) рассказа.
В русской и западноевропейской традиции понятия «рождественский» и «святочный» рассказ не имели строгого различия, в писательской среде они употреблялись как синонимичные понятия на основании приуроченности к одному календарному событию, связанному с Рождеством.
Если кратко, то традиционный святочный рассказ берет свое начало в средневековых мистериях. Поэтому добро в нем всегда торжествует, из трудной ситуации находится выход, добродетель вознаграждена, а злодеи — это очень важно! — не наказаны, а раскаиваются. В общем и целом, это зачастую сказка, пусть иногда и грустная. Из мистерии в рождественский рассказ перешла трёхуровневая организация пространства (ад — земля — рай), всё едино, но строго иерархично, а также общая атмосфера чудесного изменения мира и преображения героя.
Вот как определил жанр святочного рассказа Николай Семенович Лесков: «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера — от Рождества до Крещенья, чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль, хоть вроде опровержения вредного предрассудка, и наконец — чтобы он оканчивался непременно весело… Святочный рассказ, находясь во всех его рамках, все-таки может видоизменяться и представлять любопытное разнообразие, отражая в себе и свое время, и нравы».
И, надо сказать, что Николай Семенович все очень точно увидел, святочный рассказ менялся и продолжает меняться.
Основателем жанра рождественского рассказа в мировой литературе принято считать Чарльза Диккенса, который в 1843 году опубликовал «Рождественскую песнь в прозе» о старом мрачном скряге Эбинейзере Скрудже (тот любит только свои деньги и не понимает радости людей, празднующих Рождество, но меняет свои взгляды после встречи с духами).
Из русских писателей первым рождественские рассказы стал писать Борис Полевой в журнале «Московский телеграф». Классикой рождественской или святочной русской литературы являются конечно же «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Ночь перед Рождеством» Н. В. Гоголя, хотя традиционная для этого жанра тема детства здесь прямо не заявлена, но, как мы знаем, большим мастерам позволено всё.
А вот в рассказе Ф. М. Достоевского «Мальчик у Христа на елке» эта тема звучит отчетливо. И, конечно, с явным переосмыслением отца рождественского рассказа Чальза Диккенса, которого Достоевский очень любил. И в том числе Андерсеновской «Девочки со спичками».
Что можно почитать у русских писателей, обращавшихся к жанру святочного рассказа? Ниже список, который не претендует на полноту, но который может оказаться полезным в случае, если вы тоже прониклись веселым и чудесным духом этого легкого на подъем и полного веры в чудо жанра.
1. Александр Куприн, «Елка в капельке»
2. Антон Чехов, «Мальчики», «Ванька»
3. Аркадий Аверченко, «Рождественский день у Киндяковых»
4. Леонид Андреев, «Ангелочек»
5. Максим Горький, «Извозчик»
6. Николай Лесков, «Христос в гостях у мужика»
7. Михаил Зощенко, «Елка»
