Вечером я завёл будильник, запрыгнул под одеяло и приготовился созерцать необузданные растревоженным сознанием сны.
Всю прошлую неделю они были напряжённо-обрывчатые.
Мои сны!
Попробую четверостишием изложить суть.
Я закрывал глаза и словно на экране монитора
на шторках своих век просматривал прошедший день
и с каждым ночным часом ощущая
как движется сознанье набекрень.
Завтра я должен был отправится по тому же маршруту, что и в прошлые выходные.
Мой план был предначертан.
В этот раз я категорично был настроен войти в перелесок, где находились ограды и кресты. Я распланировал все свои действия:
- Войду на кладбище без металлоискателя и лопаты, чтоб не попасть на глаза его редким посетителям.
Слухи по округе, что копатели ходят по кладбищу, сообществу поисковиков не нужны.
Зазвенел будильник вытащив меня из полусна.
Долгие сборы - лишние слёзы по забытым нужным вещам .
Соскочил с последней ступеньки уплывающей в утренней туман маршрутки, кивнув головой водителю в знак благодарности за доставку.
Лес меня встретил сыростью и тишиной. Из его тёмных уголков то и дело посматривало на меня чудище - первобытное чувство человеческой слабости перед неизведанным.
Ни чирикнула не одна пташка за время пути.
Казалось, что с момента моего последнего пребывания здесь, серый мох на деревьях стал мохнатее и поднялся по веткам ещё выше.
Прошло 40 минут моего пути и серые тени остались позади. Лес пройден.
Тропинка вывела меня на край поля.
Налево путь на кладбище, на право урочище. Я остановился в раздумье: куда же идти в первую очередь?
Не хватало большого камня и указателей на нём.
На ветке, одного из крайних к полю деревьев, я увидел кусочек ткани.
- Иногда грибники оставляют похожие лямочки, чтобы найти вход на лесную дорогу.
Я отпустил голову вниз и увидел следы. Отпечатков на земле было много, словно кто-то топтался на одном месте долгое время. Размер обуви был маленьким.
"Опять дети?" - промелькнуло у меня в голове.
Я взял кусочек ткани висевший на дереве, помял его в руке, чтобы определить влажность, поднёс поближе к лицу и резко отбросил от себя.
От руки, в которой я держал тряпицу, наносило прелью, сыростью и тем запахом, говорящим об окончании жизни млекопитающего.
- Это был тот самый, что прогнал меня в прошлый раз с урочища, на которое я сейчас направлялся.
Я попытался отмыть пальцы в луже, перетирал в ладошках хвою, но этот аромат отмыть было невозможно.
Путь ещё не окончен, нужно двигаться дальше.
Я повернулся, сделал два шага вперёд и внезапно увидел её. Она стояла на линии поля и последних деревьев.
На улице 5 градусов тепла, а девочка одета в летнее. Кожа лица, её руки были бледно-синие, а правая часть подола платья порвана.
Я посмотрел на тряпицу лежащую на земле, которую ранее принял за сигнальную лямку, на повреждение платья девочки и понял, что когда-то это было одним целым.
Она ждала меня всё это время?
Молчание затянулось и я решил начать разговор первым.
- Девочка тебя как зовут? Ты где живёшь?
Лицо девочки изменилось. Она приоткрыла рот и попыталась ответить. По моим перепонкам прошелся дельфиний крик.
Я оцепенел.
Моментально поднялся ветер и верхушки деревьев заходили ходуном. Небо со стороны поля стало натягивать на лес огромную, чёрную тучу.
Я сделал шаг назад и почувствовал, что ноги онемели, а дыхание перекрыло комком поднявшимся к горлу из желудка.
Напряжение нарастало. Ветер усиливался и в воздухе чувствовался озон, разряженный кислород, как после разрядов молнии.
На пике мощного природного и психологического напряжения, я услышал два резких протяжных крика со стороны кладбища. От туда, где на карте место было отмечено крестом, прозвучали такие же дельфиньи крики, только более громкие и гортанные
В глазах моих потемнело.
Меня подбросило вверх и ветер стих. Ни криков, не шуршания в воздухе прошлогодней листвы, ни скрежета веток об друг дружку.
Господи - небо.
Лежу на земле. Кручу головой. Девочки не видно.
Я набрался сил, попытался подняться на ноги и отшатнулся в сторону. Ноги подкосились и я снова оказался всем телом на земле.
С помощью рук, ползком добрался до ближайшего дерева. Прижался к нему спиной и стал перебирать варианты дальнейших действий.
Цепляясь за ветки я поднялся. Держась за них, как за шатающиеся поручни, стал медленно передвигаться, делая маленькие шашки.
Постепенно оцепенение стало проходить, но внутреннее чувство тревоги заставляло оглядываться каждые 10 метров.
Через какое-то время мой шаг стал твёрже и я побежал, но тут же, за что-то запнулся и распластался в луже.
Вода меня отрезвила и я больше не делал бросков, а медленно и размеренно перебирался от дерева к дереву по направлению к автомобильной трассе.
Так я оказался у дороги, где сел на упавший ствол и достал из рюкзака термос. Крышка термоса стучала по зубам, а брюки медленно впитывали, пролившийся из-за трясущихся рук, чай.
Я достал из кармана мобильный телефон, посмотрел на время - 17 часов 27 минут.
Как так? Я только час назад вошёл в лес. По моим подсчётам сейчас должно быть около - 7.30 утра.
Потихоньку, перебирая в голове события, я доехал до дома. Сославшись родственникам на усталость, лег отдохнуть и заснул.
Проснулся только на следующее утро.
Поведал я всё изложенное знакомым поисковикам. Но они только посмеялись, сказав:
- Семёныч, ты хочешь нас от хорошего места увести. Нас на байках не проведёшь.
Из доказательств у меня была только рука, пальцы которой издавали несмываемый, эксклюзивный аромат от кусочка серого детского платья. Но разве её предъявишь? Эти Фомы неверующие придумают и этому доказательству объяснение, да ещё какое-нибудь некультурное.
Больше я на то урочище не ходил. Нагулялся там до сыта.
Начало истории в предыдущем рассказе "Место отмеченное крестом".
С уважением к читателям дед Семёныч.