Чекист №2, правая рука Дзержинского, беззаветный борец с буржуазией, в то же время член лейбористской партии и управляющий английской торговой компании... Вокруг этой личности немало тайн. На чьи же интересы работал Яков Петерс, ради кого он «горел» на работе?
В декабре 1910 года жители дома №119 лондонской улицы Хаундсдитч обратились в полицию с жалобой на соседей, производивших слишком много шума. Когда пятеро полисменов приехали на вызов и попытались попасть в беспокойную квартиру, по ним открыли огонь сразу из нескольких пистолетов.
Из России с любовью
Насчет происхождения Якова Петерса нет никакой конкретики. В 1917 году, во время беседы с американской журналисткой, он сказал, что происходит из семьи влиятельного «серого барона» (так в Прибалтике называли богатых крестьян-хуторян), а спустя 11 лет в анкете стал «сыном бедного батрака».
Якову Петерсу исполнилось 18, когда молодого боевика арестовали за попытку убийства директора одной из фабрик, через год отпустили за недостатком улик, и он поспешил в Лондон. На новом месте Петерс сразу примкнул к группе латышских анархистов.
Неизвестно, в скольких налетах успел поучаствовать молодой иммигрант, но на Хаундсдитч, 119 дело не заладилось. Не вовремя приехавшая пятерка полисменов застала грабителей (то есть революционеров) за попыткой пробить стену в ювелирную лавку. Преступники открыли огонь из пистолетов. Трое стражей закона получили тяжелые ранения, двое были убиты.
Но Петерс был арестован и предстал перед судом. Процесс курировал сам министр внутренних дел У. Черчилль. А далее начинаются удивительные вещи. Убийцей полисмена почему-то признают другого человека, Петерса отпускают, хотя на пистолете его отпечатки. На этом чудеса не заканчиваются. У молодого латыша появляется любовница: Клэр Шеридан, кузина Черчилля, но она спешно знакомит Петерса со своей подругой Мейзи Фримен, юной дочерью миллиардера. Вспышка страсти, и боевик вмиг становится образцовым мужем, семьянином и респектабельным членом английского общества. И все это как раз до февраля 1917 года, когда ветром революции Якова Петерса выносит из буржуйского особнякаи швыряет назад, в Россию.
Серый барон революции
Настоящая звезда Петерса взошла в октябре, Яков стал заместителем начальника ВЧК, казначеем и секретарем партийной ячейки
За те десять лет, что Петерс находился у руля ЧК, он приложил руку к множеству громких дел: раскрытие «Заговора послов», ликвидация «Союза защиты родины и свободы», арест Бориса Савинкова, подавление левоэсеровского мятежа, смертные приговоры четырем великим князьям… В Киеве он устроил грандиозный террор, в Туле расстреливал железнодорожных рабочих-«саботажников», при подавлении крестьянского восстания на Тамбовщине провёл массовые захваты семей в качестве заложников, «работал» в Грузии, Туркестане, на Северном Кавказе, залил кровью Петербург, обезлюдил террором Кронштадт, завалил трупами Дон...
Осенью 1929 года завершился путь Петерса-чекиста. Сталин подозревает Петерса в чём-то, от серьезных дел его отстранили, а в ноябре 1937 года пламенный латышский большевик был арестован и весной 1938-го расстрелян. Естественно, при Хрущёве реабилитирован.
Сухой остаток
Давайте попробуем бесстрастно разобрать факты и поглядеть, что получается в сухом остатке. Чудеса, происходящие с Петерсом в Лондоне, слишком уж целенаправленны и складываются, как пазл: необъяснимое оправдание в суде, потом кузина Черчилля, вишенкой на английском пудинге – любовь с дочерью миллиардера. Что за флюиды источал латышский бандит? С фотографии на нас смотрит обычное лицо. Ну, не похож Яков ни на дамского угодника, ни на мачо, покоряющего суровой мужской красотой. Что же могло привлечь к нему, скажем, утонченную Клэр Шеридан? Уж не то ли, что по ряду источников Клэр была тесно связана с английской разведкой? А это уже попахивает элементарной вербовкой.
Не менее любопытно и происходящее с Петерсом в революционной России. Слишком уж быстро он попадает в революционную элиту, словно имеет некий ресурс для скорого роста. При этом нельзя забывать, что внедрение своего человека в силовую структуру вроде ЧК – розовая мечта любой разведки.
Заняв одно из ведущих мест в ВЧК, Петерс официально действует в интересах революции, но есть явная примесь каких-то других интересов. Крутая реорганизация ЧК была проведена Петерсом после смерти Ленина и Дзержинского, и центральный аппарат ЧК стараниями Петерса массово вычищается от старых членов, вместо них набираются латыши, эстонцы, венгры, немцы.
Расследование покушения на самого Ленина в 1918 вообще не выдерживает никакой критики: если Петерс и вел следствие, как утверждают некоторые его биографы, то делал он это из рук вон плохо. Полуслепую эсерку Фанни Каплан назначили террористкой и сразу же расстреляли, что выглядит, как удачная попытка скрыть реальных участников нападения.
Вызывает вопросы и размах террора, развернутого Петерсом. Еслистрелять без разбору правых и виноватых, брать в заложники детей и женщин, то это становится похоже на сознательную дискредитацию идей советской власти вообще. Благодаря деятельности Петерса недруги СССР к слову «ЧК» прочно прилепили определение «кровавая».
Так кем же был Яков Христофорович Петерс: верным ленинцем, защитником трудового народа, бескомпромиссным борцом с контрреволюцией или беспринципным карьеристом, патологическим садистом-убийцей, а может, английским агентом?