В марте 1942 года параллельно с Абвером в разведывательно-диверсионную деятельность на советском направлении включилось Главное управление имперской безопасности Германии (нем. Reichssicherheitshauptamt , сокр. RSHA , РСХА), на базе которого было создано «Предприятие «Цеппелин» (нем. Unternehmen Zeppelin). Своей основной задачей оно ставило дестабилизацию советского тыла.
Для этого далеко за линию фронта забрасывалась подготовленная агентура, оседающая в районах, имеющих важное оборонное и экономическое значение. Помимо сбора информации о политическом положении в СССР планировалось проводить теракты в отношении партийного и военного руководства, вести антисоветскую и националистическую пропаганду, на территориях национальных республик организовывать повстанческие движения. В частности, свои надежды на разжигание гражданской войны РСХА связывало сначала с Северным Кавказом, Калмыкией и Казахстаном, позже – с Крымом, Украиной и Прибалтикой.
Для того чтобы эффективно противостоять немецким разведывательным спецслужбам нужно было войти с ними в тесный контакт. И Особый отдел НКВД, а впоследствии СМЕРШ вели активную работу по проникновению своих сотрудников в разведорганы Третьего рейха.
Одно из удачных внедрений состоялось весной 1942-го, когда за линию фронта был переброшен Виктор Бутырин. Сдавшись в плен и попав в концентрационный лагерь, он сумел смоделировать ситуацию, когда на него обратили внимание вербовщики немецкой разведки, предложившие сотрудничество. Так советский контрразведчик попал сначала в диверсионную школу на территории Латвии, а оттуда в организацию «Цеппелин». Здесь он собрал информацию о 133 немецких агентах, готовившихся к заброске в советский тыл. Но передать эти ценные сведения своим не было возможности. И тогда Бутырин пошёл на рискованный шаг – перевербовку другого выпускника разведшколы Николая Юрьева.
Надо иметь в виду, что в отношении вчерашних советских граждан, попавших в руки немцев и согласившихся быть их агентами, периодически устраивались проверки и провокации с целью выявления ненадёжных элементов. Как правило, высказанное вслух желание при первой возможности перейти к своим, влекло за собой либо концлагерь, либо расстрел. А потому найти нужный подход к человеку и перевербовать его было делом архитрудным. Тем не менее, Юрьев поверил Бутырину и стал работать с ним в связке.
Контрразведчик через товарища довёл до руководства разведшколы информацию, что в Москве в Наркомате путей сообщения работает якобы его дядя по фамилии Леонов, который нелоялен советской власти и может пойти на сотрудничество. В тот период немцам были необходимы сведения о всех перевозках грузов и вооружения по территории Советского Союза. И вражеская разведка «клюнула» на наживку.
В мае 1943-го Бутырина и Юрьева привезли в Берлин, в отдел « Z » РСХА, где они прошли дополнительные проверки и изнурительные допросы. В отношении первого даже имитировали расстрел, объявив его русским шпионом. Но контрразведчик никак себя не выдал, а потому остался в деле.
Далее в лагере СД тандем готовили к выполнению важного задания: осесть в Москве, завербовать ответственного работника Наркомата путей сообщения СССР, с его помощью вести разведывательную работу и подготовить теракт против наркома путей сообщения Лазаря Кагановича.
Перед заброской агентам, именуемым теперь «группа Иосиф», выдали оружие, рацию, фальшивые советские паспорта и деньги. В ночь на 20 июня 1943 года Бутырин и Юрьев самолётом были доставлены в район города Егорьевска Московской области. А через несколько дней от агента "Волкова" (Юрьева) в «Цеппелин» пришла первая шифрограмма. Так началась самая виртуозная радиоигра за всю историю Великой Отечественной войны под названием «Загадка».
Соседи одной из московских квартир не обратили внимания на двух новых жильцов – военных, которых в городе было множество. Никто и не подозревал, что отсюда регулярно в Германию уходили секретные радиограммы. А тексты для них составлялись на конспиративной даче в посёлке Малаховка близ города Люберцы. Здесь, на спецдаче СМЕРШ, не отличавшейся по внешнему виду от соседних домов, располагался штаб игры.
Над текстами шифрограмм, отправляемых в «Цеппелин», работали офицеры СМЕРШ и Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии, а корректировал их и подписывал лично начальник ГУКР «СМЕРШ» Виктор Абакумов.
Немцам было сообщено, что Леонов из Наркомата путей сообщения успешно завербован, после чего в адрес германских разведорганов полетели шифрограммы с «откорректированными» данными о железнодорожных грузоперевозках, в том числе – передвижениях советских войск и техники.
Далее в рамках игры было решено выманить из германского разведоргана доверенное лицо. Для этого была послана радиограмма с сообщением, что завербованный советский чиновник требует в качестве оплаты своих услуг крупную сумму в долларах США, а также американский паспорт.
В ночь на 30 марта 1944-го над подмосковным Егорьевском вновь пролетел самолёт, и в лесной массив спустился парашютист. Это был кадровый сотрудник СД Алоиз Гальфе, переводчик, он же курьер лагеря особого назначения РСХА, имевший при себе радиостанцию, чистые бланки фиктивных советских документов, 5 тысяч долларов США,
500 тысяч рублей, два охотничьих ружья с комплектом патронов, два фотоаппарата, плёнки и химикаты.
На ближайшем полустанке он встретился с агентами "Волковым" и "Северовым" (Бутыриным) после чего сел вместе с ними в машину, не подозревая, что это провал.
По прибытию в Москву Гальфе был помещён в тюремную камеру НКВД, а «группа Иосиф» отправила шифровку о его благополучном прибытии. В Германии ничего не заподозрили. А спустя 10 месяцев Алоиз Гальфе по приговору суда за шпионаж был приговорён к высшей мере наказания – расстрелу.
В течение следующих месяцев "Северов" и "Волков", в том числе от имени Гальфе, передали 159 радиограмм, уведомляя «Цеппелин» – со ссылкой на Леонова – о передвижениях советских воинских соединений и якобы готовящихся наступлениях на том или ином участке фронта. Ценность группы для немцев была такова, что они несколько раз предпринимали попытки вывезти её самолётом на свою территорию.
Между тем фронт стремительно продвигался к границам Германии, и связь с «Цеппелином» становилась всё более нерегулярной. Поэтому в апреле 1945-го руководством СМЕРШ было принято решение о прекращении радиоигры «Загадка».
Другие публикации этой серии: