Найти в Дзене
Иван Загребин

Освободитель Ленинграда. Ч.1-я

Во время Великой Отечественной войны против фашистских захватчиков боролся весь многонациональный народ Советского Союза. Одним из многих миллионов защитников Отчизны был уроженец Татарской АССР, ветеран Центрального района Челябинска Ибрагим Садыкович Сабиров. Ветеран родился 22 января 1924 года в селе Четыре Двора Чистопольского района. Воевал на Ленинградском фронте. Награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, медалями «За победу над Германией», «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», памятными и юбилейными медалями. Вот что не так давно фронтовик рассказывал о себе и своём боевом пути. Детство – Моя мама Халима – из образованной семьи мусульманского священнослужителя, воспитавшего ряд видных российских чиновников, – рассказывает Ибрагим Садыкович. – А папа – простой крестьянин-полупролетарий, но не лишённый смекалки, что позволило ему кормить семью тогда, когда многие голодали: он покуп
Оглавление

Во время Великой Отечественной войны против фашистских захватчиков боролся весь многонациональный народ Советского Союза. Одним из многих миллионов защитников Отчизны был уроженец Татарской АССР, ветеран Центрального района Челябинска Ибрагим Садыкович Сабиров. Ветеран родился 22 января 1924 года в селе Четыре Двора Чистопольского района. Воевал на Ленинградском фронте. Награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, медалями «За победу над Германией», «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», памятными и юбилейными медалями.

Фронтовик Ибрагим  Садыкович Сабиров с супругой Тамарой Петровной Чмеренко. 2018 год. Фото Игоря Попова.
Фронтовик Ибрагим Садыкович Сабиров с супругой Тамарой Петровной Чмеренко. 2018 год. Фото Игоря Попова.

Вот что не так давно фронтовик рассказывал о себе и своём боевом пути.

Детство

– Моя мама Халима – из образованной семьи мусульманского священнослужителя, воспитавшего ряд видных российских чиновников, – рассказывает Ибрагим Садыкович. – А папа – простой крестьянин-полупролетарий, но не лишённый смекалки, что позволило ему кормить семью тогда, когда многие голодали: он покупал краску в магазине, расфасовывал в пакетики и перепродавал на рынке.

Нас, детей, в семье было четверо: моя старшая сестра Галия работала на почте в селе Фролово Пермской области, а потом в Москве. Младшая, Сания – санитарный инспектор. Брат Салим связал судьбу с небом: сейчас ему 83 года (записано в 2018 году – прим. автора), но он до сих пор работает в Московском авиационно-космическом салоне.

Я окончил семь классов и поступил в строительный трест № 12 в Перми (в то время город Молотов): сначала возчиком, а потом – учеником электрика, электромонтёром.

Помню 22 июня 1941 года: было воскресенье, тепло, мы с товарищами пошли на речку Мулянку купаться. Только окунулся – и тут ребята с берега кричат: «Вылезай скорее, война началась!». Честно говоря, это известие не стало для нас неожиданным – предчувствие беды носилось в воздухе.

В рядах РККА

Третьего августа 1942 года меня призвали в РККА – Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. В военкомате спросили, кем я работал. Ответил, что электромонтёром – это и определило мой дальнейший военный путь: я стал электротехником в ракетной части. Реактивные системы залпового огня – знаменитые «катюши» на автомобильных шасси – знают, наверное, все. А у нас на вооружении были ракетные установки – пуск производился прямо с грунта.

В каждой из них по несколько направляющих для ракетных снарядов, каждый диаметром сантиметров тридцать и весом под центнер. Правда, установка не была дальнобойной: била где-то километра на три, точность тоже ниже, чем у обычной артиллерии, а вот разрушительная сила огромная: вражеское укрытие, к примеру блиндаж, разнести ничего не стоило. Всего в батарее было 24 установки, а электротехников трое – один обслуживал восемь установок. До сих пор помню моих боевых товарищей – сержанта, москвича Алексея Комиссарова и, если не ошибаюсь, младшего сержанта Фруничева (или Хруничева). Я был рядовым. К сожалению, после войны мы больше не встречались и не переписывались, как сложилась их судьба – не знаю.

(продолжение следует)