Ранее: Лето перед школой и отлучение от школы.
Я вынужденно согласилась с родителями, что они без меня этот год не справятся, а в пятый класс я пойду на следующий год и буду учиться уже с Толиком, который на год младше меня. Так они мне обещали. Я захотела поделиться своими расстроенными чувствами с одноклассниками, которые жили рядом с Мельницей в частном доме. Дом этот построили их родители несколько лет назад. Однажды я уже была в их доме.
Я знала, что родители не планировали на следующий день никаких походов по заказчикам, поэтому встала очень рано и, не отпросившись у родителей, незаметно ушла к одноклассникам – двойняшкам Вите и Эльвире Шиферштейн. Я пришла к ним рано, дорога, неожиданно даже для меня, оказалась не такой длинной, а они только встали и не все еще умылись.
Но, когда умылись, то сели завтракать, пригласили меня. Конечно они были обеспокоены тем, что я не сказала родителям что иду к ним и они будут переживать. Так и получилось, только позавтракали и я рассказала им о том, что не смогу ходить в школу, приехал отец на мотоцикле. Злой, как чёрт. Мне ничего не сказал, только показал, чтобы я села на мотоцикл сзади него и поехали домой.
В этот раз мне досталось во второй раз от отца, но если в первый раз за то, что я вытащила у него десять рублей, чтобы накормить детей, он отстегал меня ремнем, то в этот раз отлупил за то, что я ушла без спроса алюминиевым проводом в обмотке. Следы от него долго потом не заживали. Я понимала, что виновата, но такой жестокости от отца не ожидала.
С началом учебы мои одноклассники первое время прибегали ко мне на переменах и после уроков, говорили, что они проходят и чем занимаются. Я завидовала им, но ничего изменить уже не могла, а они, видя, что я постоянно что-то делаю, убираю или вожусь с ребенком, и им почти не уделяю никакого внимания, постепенно перестали ко мне ходить.
Приходили только те, кто хотел поиграть на нашем дворе в лапту, салочки, чижика или в футбол. Интересно было, что к концу лета у нас, почти у всех, уже изнашивалась обувь, а к школе покупали новую и в ней было запрещено играть в футбол, говорили, что обуви на нас не напастись из-за него. Всю обувь о мяч за лето разбивали. Во дворе обычно играли до самых холодов, даже когда загоняли на двор колхозных свиней или коров. В этом году снова свиней нагнали, но это позже.
Сначала в квартиру, где раньше жили тётя Мария с дядей Володей, поселили студентов с Алма-Аты, которые приехали на уборку хлопка. Их было очень много и все взрослые молодые люди, видимо с последних курсов института.
В одного я влюбилась сразу, звали его Гришей был с такой темной окладистой бородкой, я всегда исподтишка подглядывала за ним. Он, да и не только он, всегда с интересом смотрели в мою сторону. Совсем не потому, что они видели во мне девушку, я тогда еще ребенок одиннадцати лет, а просто из интереса.
Я вела себя как хозяйка не только дома, но и двора, меня беспрекословно слушались все мальчишки, почти никогда не видели наших родителей, да и соседи, видимо, что-то говорили им про нашу семью и меня, и ко мне относились уважительно. Однажды были очень неловкие моменты, связанные с ними.
Мать увидела, что один из наших детей играет презервативом и спросила откуда он его взял. Ребенок сказал, что нашёл и показал место рядом с верандой квартиры, где жили студенты. Я сама не видела, чем играл ребенок, а мать не показывала нам эту штуку, так что мы не знали почему она вопит на весь двор, что они здесь раскидали, мягко говоря, резинки. Может и крика бы этого не было.
За всех краснел и извинялся Гриша. Буквально в том году только узнала, что это был за предмет и откуда он оказался в руках у ребенка. Раньше презервативы находились в свободной продаже в галантерейном магазине по две копейки штука, в упаковке по две штуки четыре копейки. Шариков же для детей в магазинах не было, привозили только с Ташкента или выбрасывали немного в магазины перед праздником Первого Мая и Октябрьской революции.
А мы хотели играть шариками, поэтому ходили и покупали их в галантерейном магазине. Не знаю почему родители этого не замечали, и никто нам ничего никогда не говорил. Однажды помню кто-то дал нам десять рублей и сказали купить на них шоколадные конфеты себе сколько захотим, которые тогда можно было купить за три рубля с копейками. Мы отправились в магазин за играми, купили игры, потом уже конфеты, дома же ждут, а на копейки «шариков» накупили.
Идем большой группой с магазина по центру Черняевки, все только в трусиках, и я среди них, уже повыше остальных и грудь в рост пошла, все шарики надувают, и я тоже. Мужчины идут улыбаются во весь рот, но ничего не говорят, женщины тоже на нас косо смотрят и тоже молчком провожают. Вот с этого раза и остались у нас резинка одна, которую ребенок в карман положил и забыл, просто ему лишний «шарик» достался. А студенты были ни при чём.
Другой раз наша собака загуляла, и кто-то их с кобелем спугнул, и они сцепились. Это для нас было привычным явлением и в обычной ситуации мы их не трогали, а тут студенты стали улюлюкать и собак пугать. Бедная собака скулит от боли, кобель её тащит, а они смеются, я ничем не могу помочь.
Встала перед ними, руки в бока поставила и стояла так, пока собаки не ушли под веранду. Было стыдно из-за этой ситуации, сама не понимала почему. Может потому, что подспудно поняла скрытый смысл этих улюлюканий.
У нас сломался телевизор, перестал работать, а школа уже купила свой и мы вечерами ходили смотреть интересное кино в школу. Там, как в кинозале, были расставлены рядами лавки в коридоре, телевизор поставлен повыше, чтобы всем было видно. А так как, меня в любое время могут позвать домой за чем-либо, то я села на предпоследнем ряду с самого края.
В коридоре темно, свет только от телевизора и вдруг, мужские руки поднимают меня, сажают себе на колени, на моё же место. Я подскакиваю, разворачиваюсь и даю громкую оплеуху тому, кто посмел меня тронуть. Когда моя оплеуха произвела звук разорвавшейся бомбы, то я с ужасом увидела, что этим наглецом был Гриша и увидела, как в темноте разливается краска по Гришиному лицу, как все соскочили и уставились на нас. Я выскочила из помещения и убежала домой. Потом Толик сказал, что и Гриша ушёл сразу же.
Прошло месяца два, студентов уже расселили по квартирам, у Юры вылезла грыжа и надо было ходить к бабке заговаривать её. Одна такая жила недалеко от нас. Я и понесла Юру к ней одним утром. Стучу в калитку, а калитку мне открывает Гриша. Стоим и смотрим друг на друга, не знаю, что он думал, а мне и стыдно еще за то, что было, но знаю, что всё правильно сделала, глаз не опустила. Я пошла на него, и он отступил в сторону освободив проход. Больше я его не видела никогда. Вот так закончилась моя первая любовь.
Далее: Месть нового начальника и как я наказала обидчика.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.