«Расцвет Третьего Мира»
Бывают моменты, когда Бог приходит и стучится в вашу дверь. Это и есть любовь – Бог, стучащийся в вашу дверь. Через женщину, через мужчину, через ребёнка, через любовь, через цветок, через закат или рассвет, через книгу… Бог может стучаться миллионами разных способов.
Возможно, сейчас Бог пытается к Вам достучаться именно через этот роман…
Ошо
ПРОЛОГ.
Андерс Ганлоу устало опустился в кресло мэра Стонфилда после бесконечного, но успешного трудового будня. Мысли об улучшении жизни людей роем носились у него в голове, складываясь в плановый узор завтрашнего дня. Устало закрыв глаза, он постарался расслабиться и войти в состояние медитации, чтобы энергия космоса наполнила его новой силой и творческой энергией…Вместо этого сладкий сон забвения пленил его в свои ласковые объятья, заставляя вновь и вновь переживать самые трепетные моменты своей жизни…
…Перед глазами Андерса Ганлоу предстал бескрайний и до боли знакомый пейзаж Третьего Мира. Андерс поднял голову вверх, наблюдая за Гила, неумолимо поднимающегося вверх и отсчитывающего последние секунды до расставания с Натали Сьюме. Ганлоу с любопытством разглядывал монотонный ландшафт третьего спутника Трило.
Пурпурное небо застилало весь небосвод ровной чистой гладью без единого облачка до самой линии горизонта. Спокойная гладкая ровная коричневато-зелёная равнина с полнейшим отсутствием какого-либо возвышения также плотно стыковалась с линией горизонта, разбивая видимый пейзаж, насколько охватывал взор, ровно пополам. Всё вокруг на 360 градусов делилось на небо и землю, верх и низ, потолок и пол. У Андерса было интуитивное непонятное шестое чувство, что если стать на голову, то ничего не изменится – только под ногами станет пурпурная твердь, а небосвод примет коричневато-зелёный оттенок какой-то феерической ночи. Это не Земля. Ни дуновения ветра, ни единого звука. Однообразие. Тишина. Гармония. Ганлоу стоял один между «Инь» и «Янь», между светом и тьмой, между добром и злом. Лёгкое нежное прикосновение плеча Ганлоу сзади заставило затаить дух и на мгновение парализовало его способность двигаться, но не думать. Это прикосновение он мог узнать из миллиона других. Так его могли касаться только любящие руки единственной в Мире женщины – руки Натали Сьюме. Рывком тигра Андерс мгновенно обернулся назад в надежде поймать и обнять жену, но его руки беспрепятственно пронзили пустоту, не найдя ни малейшего намёка на чьё-либо присутствие. Ганлоу обескуражено вглядывался в скучный пейзаж в надежде найти хоть какой-то ключик, зацепку или объяснение. Подсказка объявилась сама собой.
– Любимый! – услышал он за спиной до боли знакомый голос Натали.
На этот раз Ганлоу намеренно медленно поворачивал голову, боясь снова никого не увидеть. Тренированный взгляд позволил ему задолго до полного разворота уловить чьё-то присутствие. Сзади он увидел Натали. Она была знакомой и незнакомой, одновременно его и чужой, привычной и обновлённой. Белый, плотно облегающий роскошную фигуру комбинезон, несомненно, подчёркивал красоту и молодость прекрасного женского тела. На рукаве просматривались еле заметные три белоснежные волнистые полоски, обозначавшие принадлежность к Третьему Миру. Сьюме, улыбаясь, шагнула к мужу навстречу. Вблизи её лицо поражало необычной чистотой и прозрачностью, открытостью и одухотворённостью, внутренним сиянием и свечением. Её карие глаза были необычайно глубоки и бездонны, и как бы заглядывали глубоко внутрь, пронизывая Андерса до глубины души и сердца, мыслей и поступков. На лице жены не было привычных морщинок. Поцелуй мягких пухлых губок Натали коснулся сухих губ Андерса, заставляя его забыть обо всём на свете и отбросить все сомнения. Это была несомненно она, единственная и неповторимая, любящая и любимая, обаятельная и привлекательная, сильная и слабая, нежная и трогательная, хрупкая и уверенная в себе - Натали Сьюме.
- Я тебя люблю, и буду любить всегда! – серебристым звоном прозвучали в кромешной тишине искренние слова его девушки, отражаясь стократным эхом в сердце Ганлоу, – но мы должны на некоторое время расстаться. Мы делаем с тобой общее и важное дело для всех жителей Земли. Ты всё знаешь, Андерс! Ты умница! Тебе нужно возвращаться на Землю, а мне пока на некоторое время необходимо будет остаться здесь в Третьем Мире.
Андерс, обескураженный и изумлённый, перевёл свой взгляд обратно на любимую. Он ждал от жены главного признания, и, наконец-то, Натали сообщила радостную новость:
- У меня будет сын от тебя, Андерс! Мы должны постараться с тобою, чтобы он жил в лучшем Мире, чем мы!
Сердце Ганлоу готово было выскочить от счастья. Натали ещё что-то говорила и улыбалась, но Андерс её уже не слышал. По щеке Ганлоу покатилась одинокая слезинка. Андерс зажмурился, чтобы усилием воли подавить в себе эту минутную слабость. Нежный поцелуй Сьюме лёгким ветерком освежил его губы, оставляя знакомый привкус клубничной помады…
…Нежное прикосновение к голове Андерса нежными пальцами тёплых ладоней вывело его из состояния медитации. Это прикосновение он мог узнать из миллиона других. Так его могли касаться только любящие руки единственной в Мире женщины – руки Натали Сьюме. Рывком тигра Андерс мгновенно обернулся назад в надежде поймать и обнять её, но его руки беспрепятственно пронзили пустоту, не найдя ни малейшего намёка на чьё-либо присутствие…
…Ганлоу подозрительно озирался по сторонам. Он находился у себя в кабинете мэра Стонфилда, мирно сидящим в большом роскошном кресле. Сколько он спал или медитировал? Ему показалось – вечность! На часах было ровно 6.00. До начала нового трудового дня оставалось всего пара часов, за которые Андерсу необходимо было привести себя в полный порядок и настроиться на рабочий лад.
Конечно, Натали рядом не было, но её серебристый кокетливый смех эхом звенел в ушах Андерса. «Проказница!», – подумал он с умилением, энергично поднимаясь с кресла и сладко потягиваясь.
«Пора творить добро людям, милый!», – звонко прозвучали слова Натали в сознании Андерса.
«Пора, так пора, любимая! Начнём творить новое произведение искусства – свою жизнь!»