Пакистанский металлургический комбинат построенный в 1985 году с помощью советских специалистов. долгое время был одним из самых крупных промышленных предприятий страны и считался "символом дружбы" Москвы и Исламабада. В СССР его ещё называли "Пакистанской Магниткой".
Историческая и общая информация
Металлургический завод полного цикла Пакстил (PakSteel) расположен примерно в 50 км к востоку от Карачи в долине змей Пипри на побережье Аравийского моря, рядом с грузовым портом Бин-Касим (Bin-Qasim). На импортируемом сырье предприятие выпускает товарный чугун в чушках, а также холодный и горячий прокат различного сортамента. Городок Steel Township для работников завода находился в 7 км от него вглубь территории; проживали в нем как командированные советские специалисты, так и местные пакистанские ИТР.
Завод был построен с нуля и «под ключ» силами и под руководством Внешнеторгового объединения «Тяжпромэкспорт» с начала по конец 1970-х годов, его же кадровый отдел занимался подбором и оформлением выезда персонала в длительные загранкомандировки на работу в Пакистан.
То есть, с местным населением наши бок о бок работали и сдружились еще задолго до ввода советских войск в соседний Афганистан. Данный завод был единственным промышленным предприятием такого масштаба, выпускающим сталь для нужд страны, а посему он относился к категории стратегических объектов и находился под непосредственным контролем руководства Пакистана и самого тогдашнего военного президента генерала Зии уль-Хака.
Это также объясняет нормальное и терпимое отношение к нам, советским специалистам, всех слоев местного населения в округе Карачи и провинции Синд, несмотря на продолжающуюся войну в Афганистане и наличие в Карачи большого количества беженцев оттуда. За период примерно в 15 лет с начала этого проекта до 1987 году не произошло ни одного серьезного конфликта или ЧП между пакистанцами (и афганцами) и нашими людьми на почве афганских событий или по другим причинам.
Но это вовсе не значило, что советским специалистам можно было расслабиться и потерять бдительность.
Наши специалисты обучали пакистанских работе на металлургическом оборудовании и соблюдению этапов технологической цепочки. На тот момент численность советского контингента составляла около 700 человек вместе с членами семьи, а в разгар строительства – доходила до 2500.
Большую часть составляли технические специалисты уровня от мастера до начальника цеха или службы, языковое обеспечение было организовано силами 15 переводчиков и группа из 5-6 представителей "Тяжпрома" осуществляла общее коммерческое руководство, занималась визами, связями с местными властями и прочими организационными вопросами.
Специалисты были со всех уголков Советского Союза, технари в основном с ведущих предприятий черной металлургии, в основном с Урала, из Магнитогорска, Челябинска и Нижнего Тагила.
Были также технические специалисты из Липецка, Кривого Рога и Мариуполя. Большинство приезжали с женами, а многие и с маленькими детьми.
В городке были созданы всеболее, чем нормальные условия для достойного жилья, быта и отдыха.
Для малышей был устроен детсад-ясли, для детей постарше – школа до 5 класса. (По окончании 5-го класса ребенка следовало отправлять домой к родственникам, чтобы не прерывать процесс обучения.) Всё на должном уровне, как на родине. Преподавателями были жены наших же специалистов, имеющие соответствующее пед.образование. Эта работа оплачивалась из собственного фонда представительства, и такой дополнительный заработок на семью был желанным и престижным, поскольку все жены приезжали в статусе членов семьи (то бишь, домохозяек) и сидели по домам, занимаясь хозяйством и обеспечивая тыл своих супругов.
Помимо учебных заведений, в городке имелись: продуктовый магазин с базовым ассортиментом родных советских деликатесов, пакистанский «Супер» (ака = супермаркет, точнее ряд лавчонок с разнообразными товарами – от продуктов до парфюмерии), открытый кинотеатр летнего типа с большой сценой для праздничных мероприятий, клуб с библиотекой, бильярдом, видео-залом, и т.д., сауна с открытым бассейном, футбольное поле, волейбольная площадка, детская игровая площадка, поликлиника. Устроено и организовано было всё так, чтобы советские специалисты не чувствовали себя в отрыве от родины, а отдавали весь свой опыт, знания и умения работе.
Каждое утро рабочей недели мужская часть городка собиралась на центральном проезде, куда предварительно съезжался весь служебный транспорт – несколько больших автобусов пакистанского производства, 12-местные вэны Тойоты и миниатюрные 4-местные Сузучки начальства. Всё начальство собиралось в определенном месте «под дубом» для ежеутренней пятиминутной летучки, которую вел главный советский специалист (то бишь, ген. директор завода с советской стороны ). Переводчики кучковались отдельной группой, обсуждая свои профессиональные новости и вопросы. Затем звучала команда «по машинам» , и все занимали свои места в транспортных средствах согласно табели о рангах. Переводчики были приписаны по одному человеку (редко – по 2) на цех или службу и ездили в одной машине со своим начальником. Все водители были пакистанцами.
Уезжали на работу до вечера, обедали у себя в цехах – кто из баночки, заботливо приготовленной супругой, кто - в пакистанской заводской столовой, коих было несколько. Жены жеж оставались дома и занимались хозяйством и детьми (у кого имелись) в свободное от общественной жизни время.
По субботам на пустыре в центре городка создавался Hafta Bazaar под высоким импровизированным навесом типа шатра без стен. Приезжали торговцы из соседних селений с продуктами (в основном, фрукты-овощи и рыба) и промтоварами и всякой всячиной.
Два раза в рабочую неделю для женщин организовывались выезды в город Карачи за покупками на полдня. Сопровождали их обычно несколько мужчин из тех сменщиков, у кого был отгул/отсыпной. В выходные ( пятницу и субботу – по мусульманской традиции) были общие выезды в город для всех желающих по двум направлениям – за покупками и на экскурсию. Всё это имело регулярный характер при условии мирной и спокойной обстановки в Карачи и окрестностях. Но частенько там происходили беспорядки по разным причинам, к нам отношения не имеющим. И тогда выезды прекращались до особого уведомления. При таком раскладе приходилось довольствоваться скромным ассортиментом и завышенными ценами нашего «Супера» и приезжим субботним Hafta базаром .
Советская часть городка была не очень большой: жилой фонд в несколько рядов зданий и в/у сооружения спортивно-культурно-развлекательного назначения. Примерно 2/3 общей площади городка относилось к пакистанской территории. Первоначально весь городок занимали русские спецы, но постепенно численность колонии уменьшалась, и освобождающиеся дома передавались пакистанской стороне для размещения своих работников.
Хозяйственно-бытовое обслуживание городка осуществляли служащие из пакистанцев под руководством советского начальника АХЧ. Постельное белье мы регулярно сдавали в стирку в прачечной. Квартиры были минимально меблированы, не аскетично, но без роскоши; в спальнях имелись встроенные шкафы, в зале – журнальный столик, обеденный стол, стулья, пару легких кресел, шкаф-стенка. Кухня была оборудована газовой плитой с духовым шкафом и холодильником. Новоселам выдавался минимальный базовый набор посуды и двойной комплект казенного постельного белья и полотенец. Другой бытовой техники не было, народ что-то привозил с собой из Союза (эл. чайники и утюги), что-то приобретал в Карачи.
Бытовала хорошая практика безвозмездной передачи некоторых предметов домашнего хозяйства вновь прибывшим землякам от старичков, предметы поценнее типа б/ушных переносных отечественных телевизоров окончательно отъезжающие на родину коллеги продавали желающим за символическую цену.
Четкой границы разделения в виде забора не существовало, специалисты иностранцы знали, что за определенные пределы заходить не рекомендуется, ну и это правило никто старался не нарушать.
Сам тауншип советских работников по периметру был обнесен двухметровой бетонной стеной, верхняя кромка которой имела посыпку из битого стекла на жидкий раствор, как обычно принято на Востоке. Вдоль стены c внутренней стороны на определенном расстоянии располагались не очень высокие сторожевые вышки для часовых. Охраняло специалистов специальное частное военизированное подразделение от предприятия, состоящее по большей части из возрастных тщедушных солдат, вооруженных берданками образца, наверное, начала 20-го века.
Видимо, эта мера была формальной, поскольку даже неискушенному в этих вопросах человеку было ясно, что такие «вояки» вряд ли смогут реально защитить от нападения.
Когда они встречались по дороге, их основным занятием была чистка зубов при помощи палочки из веточки дерева ним. А русские очень любили отрабатывать на них фразы приветствия на урду:
- Ассалам алейкум! Ке халле?
и тащились, когда они понимали нас и радостно отвечали:
– Ва-алейкум ассалам.. Саб тик хэ!
Кроме этих часовых, безопасность в тауншипе обеспечивалась укрепленным пропускным пунктом со шлагбаумом на въезде и вооруженным патрулем на пикапах с пулеметами, курсирующими по основным проездам городка. Наши за пределы городка самостоятельно не выходили – во-первых, это строго воспрещалось, во-вторых, там совершенно нечего было делать – в обозримой близости никаких поселений, а лишь унылый солончаковый пейзаж полупустыни с отдельными кустами кактусообразных растений... Примерно вот так везде.
Что русскому деликатес, то пакистанцу - кирдык...
В городке специалистов всегда было квасное сусло, кисель в брикетах, нерафинированное подсолнечное масло, газировка "Буратино", гречка, тушенка, сгущенка, селедка в банках, сырокопченная колбаса и т.п.
Для сециалистов проходили регулярные экскурсии из городка в Карачи - набережная и пляж района Клифтон с традиционными развлечениями для белых туристов - катание на верблюде, созерцание танцующей сонной кобры или по заказу - боя мангуста с коброй (за очень отдельную плату), фотографирование со змеей на шее и т.п.