Вдалеке слышался шум стока воды, что-то капало, что-то текло. Эти звуки заняли все место в голове. Единственный вопрос при осознании реальности: «Где я?». Осмотрев место, где я находился я понял, что это: канализация. В воздухе стоял мерзкий воздух. Запах, который трудно было выдержать, но такое чувство будто я нахожусь здесь все время, всю жизнь. Только через несколько минут я понял, что вижу в темноте. Все пространство оказалось слишком огромным для меня. Увидев свою тень на стене, я попятился вокруг себя. Следующий вопрос: «я крыса?».
Резкое наступление действительности. Что-то капнуло в лицо. Мне приснился сон. Вставать не было сил, я не ел несколько дней. Первое, что хотелось сделать это обхватить руками свой живот, чтобы убедиться, насколько я голоден, но в этом не было смысла. Для чего это? Для лишней драматичности? К сожалению, не имея доступа к пище, мысли о пище становятся единственным, что посещают твою голову. На кровать капало из потолка. Мне пришлось подняться наверх, чтобы узнать, что произошло наверху. Я вышел в коридор места, где я живу – общежитие. На улице стояла весна. В общаге почти никого не было. Все уехали. Вы знаете, почему. Первое, что я увидел, открыв хрупкую дверь это стену коридора, окрашенную в бело-зеленый. Цвет нагнетал на тоску, как и все в этом шахтерском городе, ужасном общежитии. Я поднялся наверх по лестнице, единственные звуки в помещении были мои шаги. Мне не хотелось, чтобы это кто-то слышал. Мне не хотелось, чтобы меня кто-то увидел. Добравшись до следующего этажа, я увидел, что весь в пол в воде, а кран открыт. Я закрыл кран, но вода все равно капала. Мир провалился во тьму. Резкое наступление действительности. Что-то капнуло в лицо. Мне приснился сон внутри сна?
Шел уже вечер, нельзя было выходить на улицу. Я боялся. Сил не было ни на что. «Интересно, я умру?» -прозвучало в моей голове. Я даже боялся мысли о том, что это может произойти.
К сожалению, с голодным желудком ты ничего не можешь делать. Ни общения, ни еды не было у меня. Только чай и то мне казалось, что она всего лишь красит воду. Крашеная вода. Делать было нечего, кроме того, чтобы спать у меня не было других вариантов. Я лежал в темноте. Даже на то, чтобы поддаться эмоциям и заплакать не было сил. Сон стал единственным утешением в данный период времени. Я ждал, когда родители отправят деньги, но этого не происходило уже два дня. Я ничего не говорил им, не хотелось тревожить. Мир провалился в темноту.
Вдалеке слышался шум стока воды, что-то капало, что-то текло. Я лежал и испугался от того, что лежу в воде. В воздухе стоял мерзкий воздух. Запах, который трудно было выдержать. Запах был настолько был не выносим, что я начал кашлять. Атмосфера, которая здесь висела будто проникала в меня и отравляла мои легкие. Я понял сразу, где нахожусь: канализация. Вдруг среди шума воды я услышал крысы. Она где-то звучала у меня под ухом. Я прислушался и поймал ее. Облокотившись на стену я понял, что у меня в кармане есть нож. Я проткнул ею крысу. Я удивился, что-то капнуло мне в лицо. Мир провалился во тьму. Резкое наступление действительности.
Третий день без еды. Скука преодолела меня. Я начал искать еду. Открыв шкаф, я увидел это. Бывший мешок с крупой шевелился. Я осторожно взглянул, что там. Это была она. Крыса. Задержав дыхание, я закрыл мешок и начал бить мешок, чтобы добить. Крыса умерла. Писк ее затих. Первая мысль в голове: «съесть». Возмутившись от своей мысли, я понял, что у меня нет других вариантов. Еды нет. Денег тоже. В общаге никого нет? Может у них попросить? На это не было сил. Успокоил я себя тем, что китайцы тоже едят крыс. Я взял нож, чтобы снять ее шкуру. Успешно снял. Поставив на доску расчлененного грызуна я начался ее резать. Трупа, побежденного мною существа, уже было не узнать. Уже можно было подумать, что это тоненькие кусочки мяса. Я пошел на кухню и включил плиту. Ожидание было не выносимым. Я решил пожарить это. Ведь, сварив вкус ее был бы слишком очевидным. «Пожарю и обильно приправлю» - подумал я. Когда масло уже прогрелось я положил туда 6 штучек мяса. Обильно посолил и поперчил, но от этого мне не стало спокойнее. Когда все пожарилось, я пошел обратно в комнату. Положил в тарелку, я принялся есть. «Есть» было делом уже непривычным. Эти долгие три дня без еды довели меня до этого. Прикончив еду, я не насытился, но пришло осознание. Я съел крысу.